Книга Только твоя, страница 99 – Виктория Королёва

Двушка делает несколько разделяющих нас шагов, подходит почти вплотную, чуть склоняется ко мне, а потом тихо произносит:

— Хочешь спросить его или нет?

Молчу. Душа внутри содрогается в агонии, пока блондинка тихо выдыхает практически в моё ухо:

— Его.

Секунда и опалив последним взглядом она уходит, видимо чётко понимая, насколько попала в яблочко. Растоптала и вдавила в дно. Тягучее и бессознательное дно отчаяния с примесью предательства на губах.

Я не истеричка.

Горжусь этим, пожалуй, единственным чем могу гордиться в полной мере. Я должна была ему сказать, выговориться, накричать в конце концов, но выбрала другой путь. Путь, который своими последствиями режет моё нутро, тупым ножом.

Теперь я понимаю этих женщин, которые пристально следят за своими мужьями в попытке уличить их в неверности.

Я стала такой же. Женщиной, которая, поджимая пальцы на ногах с безумно колотящимся сердцем подглядывает в телефон мужчины пока он в душе, чтобы своими глазами убедиться в своей правоте. Это противно, совершенно недостойно любящей себя женщины. Унизительно если хотите. Но я это делала. Проверяла вкладки, открывала сообщения, потом удаляла все открывшиеся, чтобы он ничего не понял и тихо возвращала телефон туда откуда взяла.

А ещё начала подмечать то, что не подмечала ранее. Давид менялся стремительно, всего каких-то несколько дней превратили его в сгусток нервов и агрессии. Нет, он не срывался на меня, но вдоволь отрывался на других. Нужно ли говорить, что наш выезд отменился? Думаю, что уже не стоит…

И всё бы ничего, только он сам дал пищу. Если целые сутки я отнекивалась и придумывала истории, то сейчас всё встало на своими места. Я их видела. Видела, как она прижималась к нему, как плакала и как он своими руками, которыми совсем недавно обнимал меня, обнимает уже её. Гладит по светлым волосам, прижимает к широкой груди, позволяет обнимать себя в ответ.

Стояла из-за угла и смотрела, царапая нежную кожу запястья ногтями. Эта боль трезвила и не давала позорно расплакаться.

Словно в тумане взяла телефон, набрала номер, слушала гудки и смотрела на то, как мой личный мир крушится на осколки.

— Слушаю, — глухо отрывисто.

— Просто хотела спросить, когда ты приедешь.

— Поздно, не жди, ложись спать.

Сбросил звонок, убрал телефон и опять обнял её, совершенно не подозревая что я в двадцати метрах от него, истекаю кровью смотря на это всё. Он сделал мне больно. Он меня убивал.

Я уязвима, сейчас стоя и смотря. Беременная от него. А ведь это я его ЖЕНА! Ни она! Это мне нужна его поддержка….

В тот вечер он действительно пришёл поздно. Разделся, лёг рядом, притянул меня ближе и уснул, а я нет. Запах её духов не дал мне шансов. Это ужасно… Улыбаться Давиду каждый день, касаться его, заниматься сексом показывая мнимое благополучие в нашей жизни, а в душе быть раздробленной на части. Каждый день из этих пяти как до крика, до слёз!

— Он так её оберегает, — замечаю я, отпивая приятный холодный фреш из бокала.

Давид у барной стойки крутит в руках стакан со льдом. Он не пьёт, взвинчен до предела, но всё равно мы тут. Потому что нужно. Какой-то контракт и это новые партнёры, кото-то должен присутствовать на этой «тусовке». Естественно, это мы. Фархаду сейчас ни до нас, а Арман никогда особо не интересовался делами фирмы.