Книга Дом трех сердец, страница 55 – Ольга ХЕ

И моё тело отвечало. Оно отвечало спокойствием.

Я перестала просыпаться от каждого шороха. «Качка» почти прошла, сменившись мягким ощущением внутреннего равновесия. Я могла пройти по коридору, не сканируя углы на предмет угрозы. Мои инстинкты не спали — они отдыхали. Они доверяли стенам, которые ещё не были возведены до конца, но уже держали периметр. Моё тело перестало быть оружием, постоянно готовым к бою. Оно становилось домом.

В один из таких тихих вечеров, когда я сидела одна в оранжерее после дневной сессии с Рауфом, мой личный комм на поясе коротко и резко вибрировал. Не так, как приходили уведомления от Амина. Эта вибрация была другой — старой, забытой. Сигнал по закрытому военному каналу.

Мои пальцы замерли на полпути к чашке с водой. Внутри всё похолодело. Этот канал не использовался годами. Я была списана. Мертва для старой службы.

Я поднесла комм к лицу. На тёмном экране горела одна строчка: «Входящий вызов. Код “Генерал”».

Сердце сделало тяжёлый, глухой удар. Я провела пальцем по экрану.

Голограмма была нестабильной, мерцающей, как будто сигнал пробивался через слои помех. Но лицо было до боли знакомым. Суровое, высеченное из камня, с жёсткой линией рта и глазами, которые никогда не улыбались. Мой отец.

— Алина, — его голос был точно таким же, каким я его помнила. Без приветствия. Без эмоций. Голос, как приказ.

— Отец, — выдохнула я.

Он не спросил, как я. Не сказал, что рад, что я жива. Это было не в его стиле.

— Через три стандартных дня, — сказал он, глядя не на меня, а сквозь меня. — Мы будем на Раие. Корабль «Гром-7».

Лёд потёк по венам, замораживая то тепло, которое я так долго в себе растила.

— Мы? — переспросила я, цепляясь за это короткое слово.

Он проигнорировал вопрос.

— Нам выделят апартаменты на «Аль-Сакр». Я хочу тебя видеть.

Это был не вопрос. Не просьба.

— Я пришлю протокол встречи, — сказала я, переключаясь на единственный язык, который он понимал.

— Хорошо, — он кивнул. — Конец связи.

Голограмма исчезла.

Я сидела в тишине своей оранжереи. Тёплый камень под ногами больше не грел. Влажный воздух казался удушливым. Я положила руку на живот, будто пытаясь защитить тот маленький, хрупкий мир, что рос внутри меня, от этого ледяного ветра из прошлого.

Старый мир пришёл за мной.

И мой сад больше не был неприступной крепостью. Он казался хрупким, как стекло.

Звонок отца лёг на меня, как иней. Я чувствовала его холод даже в тепле оранжереи. И этот холод заставил меня работать быстрее, точнее. У меня было три дня, чтобы закончить броню.

Финальный проход с Рауфом был не похож на предыдущие. Это была не разведка. Это была приёмка объекта перед сдачей.

— Детские зоны, — начала я, и мой голос был твёрже, чем обычно. — Пол. Он должен быть тёплым. Всегда. И не скользким, даже если на него пролить воду. Углы мебели — только скруглённые. Никаких острых углов. Никаких холодных поверхностей, которых может коснуться ребёнок.

Рауф молча вносил пометки в свой планшет, который теперь отображал не просто световые макеты, а трёхмерные модели с текстурами и спецификациями материалов.

— Система безопасности, — продолжила я. — Активация гостевого протокола. Когда мой отец будет в доме, я хочу иметь возможность одной командой перевести дом в режим ограниченного доступа. Отключаются все микрофоны, кроме прямого канала связи со мной. Доступ в мой кабинет и спальню блокируется биометрически, без возможности обхода. Свет в общих зонах становится холоднее, ярче. Никаких «уютных» теней. Я хочу видеть всё.