Книга Дом трех сердец, страница 81 – Ольга ХЕ

— Что? — спросил он тихо.

— Я не знаю, как, — прошептала я, глядя на плед. — Я знаю, как разобрать и собрать бластер с закрытыми глазами. Я знаю, как выжить в ледяной пустыне. Я знаю, как командовать батальоном. Но я не знаю, как держать его. Как его успокоить, если он будет плакать. Что, если я… сломаю его? Что, если я не смогу?

Я ожидала, что он скажет что-то вроде «ты сильная, ты справишься». Но Каэль не умел лгать и не любил пустых слов.

Он протянул свою огромную ладонь и накрыл мою руку, сжимавшую плед.

— Я тоже не знаю, Алина, — сказал он честно и просто. — Понятия не имею. Я знаю, как убивать. Я не знаю, как растить. Когда я смотрю на эти вещи, мне так же страшно, как тебе.

Его признание было как глоток воды в пустыне. Он не пытался меня успокоить. Он просто встал рядом со мной в моём страхе.

— Но я знаю одно, — продолжил он, глядя мне в глаза. — Ты не будешь одна. Мы будем учиться вместе. Я, ты, Рауф, Сайяр. Мы будем делать ошибки. Мы будем не спать ночами. Мы будем в панике искать ответы в инфосети. И мы справимся. Потому что мы — команда. Твоя команда.

Этот честный разговор починил всё. Он не прогнал страх, но он дал ему имя и разделил его на четверых. Я больше не была одиноким солдатом перед лицом неизвестной миссии. Я была частью отряда. Самого лучшего отряда в моей жизни.

Я сжала его руку в ответ и смогла, наконец, снова вздохнуть полной грудью.

Последние дни ожидания были похожи на затишье перед решающим штурмом. Все приготовления были завершены. Дом был не просто готов — он был настроен, как сложнейший музыкальный инструмент, откалиброванный для исполнения одной-единственной мелодии.

Рауф провёл последние недели, доводя своё творение до совершенства. Оранжерея была преобразована. Теперь это был не просто сад для медитаций, а «зелёные лёгкие» дома, где воздух был насыщен кислородом и фитонцидами редких раианских растений, известных своими успокаивающими и антибактериальными свойствами. Дом дышал этим садом.

Детская была его шедевром. Она не походила на стандартные комнаты для младенцев, яркие и аляповатые. Это было пространство покоя. Стены были покрыты панелями из светлого, тёплого на ощупь дерева, которое могло менять оттенок в зависимости от времени суток — от молочно-белого утром до медово-золотого вечером. Потолок был точной копией звёздного неба над Раией в ночь зачатия нашего ребёнка, с едва заметным, успокаивающим мерцанием далёких туманностей. Сайяр встроил в комнату невидимые датчики, которые отслеживали не только температуру и влажность, но и уровень CO2, состав воздуха и даже биоритмы ребёнка во сне. Любое отклонение от нормы — и система мягко корректировала среду, прежде чем проблема успевала возникнуть. Каэль настоял на установке акустического «белого шума» по периметру, который отсекал бы любые резкие звуки извне. Комната была не просто комнатой. Это был живой, разумный кокон, персональная биосфера.

Безопасность была доведена до абсолюта. Каэль провёл полную перекалибровку систем, создав новый протокол — «Колыбель». При его активации дом превращался в автономную, герметичную капсулу, но без ощущения тюрьмы. Просто все внешние раздражители переставали существовать.

Именно об этом я решила провести свой последний прямой эфир перед уходом в «декрет». Тема была «Безопасность дома: не крепость, а экосистема». Я сидела в своём кабинете, камера передавала мой спокойный, уверенный голос десяткам тысяч слушателей.