Книга Формула влечения, страница 103 – Ольга Вечная

— Так романтично...

Самый высокий этаж известного отеля, сумасшедший вид, море шампанского — Данияр решил спустить на запоздалый девичник кучу денег. А еще, кажется, он порядком устал от моих вздохов.

В последнее время хитросплетения безумных мыслей стали походить на морские узлы — сложные и тяжелые. Голова пухла. Что бы я ни делала, они затягивались сильнее, а разрубить — не хватало духу. Соня решила, что Данияр потерял совесть, загрузив меня работой (что в общем-то недалеко от правды), и настояла на вечеринке. Как бы я без нее справлялась?

Поначалу я планировала пригласить подруг домой, но не решилась. И вот мы, разомлевшие после сауны и массажа, поднялись в просторный номер, слушаем музыку и сплетничаем. В первую очередь всем, разумеется, интересен мой муж.

— Он не то, чтобы романтик, — тяну я, а потом сдаюсь и поясняю: — Вообще-то по мнению Данияра поцелуи — это контролируемый обмен инфекциями через слюну. То есть мы как бы провакцинировали друг друга, выждали пару недель — и лишь потом пошли дальше.

О да, двух месяцев жизни под одной крышей оказалось достаточно, чтобы отловить пару сотен его тараканов. Но вообще, для человека, который на протяжении жизни изучает бактерии и вирусы, а в последние пять лет и вовсе только и делает, что заражает, лечит и хоронит мышей — этот мужик неплохо держится.

— Но по итогу вы провакцинировали друг друга везде?

— И не по разу. Мы оба крайне серьезно подходим к вопросу здоровья, — шучу я, и все смеются.

Соня обнимает за плечи и счастливо вздыхает. Скучаю по ней. Каждый день тоскую по счастливому времени без запретов и тайн. Она сейчас редко пишет. Я в общем-то тоже, и ни одной идеи, как исправить ситуацию.

Официант под наши визги и крики закатывает в номер тележку с закусками и шампанским. А через минуту звонит Данияр. Девчонки замолкают, слушая наш разговор.

— Да, любовь моя?

— Я на месте, — отвечает, усмехнувшись, — спустишься или мне подняться?

Конечно, ему подняться! Слишком весело, чтобы упустить такую возможность, и я сдаюсь под напором девчонок.

— Ждем тебя в номере.

Дальше зажимаю уши из-за визга и криков!

— Я ему все выскажу! Нет, минуту, — Соня выпивает залпом бокал игристого. — Вот теперь я готова с ним встретиться!

Сгибаюсь пополам от хохота.

— Мне все еще кажется, что это не по-настоящему, и в номер зайдет какой-то другой Данияр, — говорит кто-то из девчонок. — В голове не укладывается.

Стук.

Молчание.

Я поправляю халат и под хихиканья подхожу к двери. Открываю, вижу его и обмираю. Снова обмираю, как и всегда, как и каждое гребаное утро, когда спускаюсь в гостиную, и думаю, а вдруг там будет «какой-нибудь другой Данияр?», но там всегда он, занятый приготовлением завтрака. Агония, в которой варюсь, и которую так отчаянно пытаюсь продлить.

Он улыбается. Рецепторами считываю тепло в глазах. Всегда одно и то же особенное тепло, на которое умудрилась подсесть. Он держит в одной руке пакет с платьем, которое случайно забыла дома. В другой — огромный букет красных роз.

— Вау. Это кому? — шепчу обескураженно и самую каплю раздраженно. Перестань выпендриваться перед моими подругами. Комиссии тут нет!

— Маме моей, кому же еще, — отвечает, скользя грустным взглядом по пятнистому халату.

Хм. Его мама больше интересуется пингвинами, чем жизнью сына, принимаю цветы.