Книга Формула влечения, страница 70 – Ольга Вечная

Я улыбаюсь, читая последнюю строчку. Мы на крючке друг у друга. Если наш обман раскроется сейчас, нас с позором выгонят из научного сообщества. Если после победы в конкурсе — нам будет грозить тюрьма. Отныне никого на свете для нас нет ближе.

Он готов отвечать мне ночью. И интересоваться моими снами.

Я:«И что же нам делать?»

Дан: «То, что от нас зависит».

Я:«Ты сейчас один?»

Он отвечает не сразу, и я прихожу к уверенности, что нет. Разумеется, нет, потому и не спит.

Не до сна.

Кстати, может быть, он и не расстался с той актрисой. Поэтому не стал заниматься любовью со мной. Разве бы актер не понял идею притвориться парой с кем-то ради денег? Догадка кажется такой очевидной, что я удивляюсь, как не пришла к ней раньше.

Быстро удаляю сообщение и пишу:

Я:«Спасибо, Дан. Твое терпение восхищает. Сладких снов».

Дан: «Спокойной ночи, Карина. Приятных сновидений».

Я возвращаюсь в постель и больше часа гуглю фотографии его бывшей. Остаток же ночи мы с Данияром во сне летим на самолете в отпуск, и в целом мире нет меня довольнее.

Самолет Сони задерживают, но это к лучшему, потому что я опоздала на аэроэкспресс.

Не разобралась, во сколько лучше выехать из нового района и изрядно рассердилась, пока ждала следующий. Сколько можно косячить, да боже ты мой.

Прошлую тревожную ночь я пережила, а значит, ничего смертельного не случилось. На душе по-прежнему кошки скребут, но в конце концов, я ведь понимала, на что шла. Мама тоже меня заблокирует, братья, вооружившись подростковым максимализмом, демонстративно вычеркнут из жизни.

Я останусь совсем одна. При этой мысли жуткий морозец проскальзывает вдоль лопаток, но, возможно, родителей как раз и объединит одна на двоих обида на старшего ребенка?

Цель оправдывает средства. Мы переписывались с мамой вчера и сегодня, она пока не знает о замужестве, и я малодушно снова промолчала. Просто чтобы еще какое-то время не потерять ее.

Когда Соня выходит из терминала, внутри будто распускаются бутоны пионов. У меня достаточно много приятельниц, но именно с ней произошел абсолютный контакт. Мы, словно пазлы из набора, — совершенно разные по цвету и форме, но вместе складываемся в гармоничную картинку. Год назад Максим давал нашей дружбе полгода.

И где он теперь?

Хотя поначалу мы с Соней друг дружке не понравились.

Она считала меня заносчивой дочкой препода, а я ее — легкомысленной блондинкой, удивительное дело, какой обманчивой бывает внешность. Я так сильно волновалась, что опозорю отца, что на первых курсах держалась ото всех подальше. Соне же розовые мини-юбки и двух сантиметровые пики (вместо ногтей) не мешали быть повернутой на ботанике.

Она обожает растения, дай девчонке волю, ее комната была бы похожа на райский сад, вот только на ботанике много не заработаешь, поэтому Соню занесло к информатикам. Сейчас подруга работает на селекционном заводе, с ее помощью выводят новые сорта подсолнечника. Задача имеет колоссальное значение для страны, и она в полном восторге.

Машу ей и улыбаюсь тому, как оранжевый загар и выгоревшие брови забавно контрастируют с теплой шапкой и пуховиком. Лицо у Соньки растеряно, как и у остальных прибывших из тропической страны в московский декабрь.

Наверное, мое лицо растеряно не меньше.

Соня подбегает, обнимает изо всех сил, а потом отшатывается, серьезнеет и выдает: