Книга Формула влечения, страница 97 – Ольга Вечная

— Как и всем женщинам, — мямлю я какую-то чушь.

Мимо проходит шумная толпа, и он делает шаг ближе, при этом внимательно смотрит в глаза. На лице — привычная маска добродушия.

— Что-то не так с диссертацией?

Только не говорите, что мое восстановление нелегально.

Несколько человек оборачиваются, незнакомая девушка шепчет что-то подруге и указывает на меня пальцем.

— Я знаю Игоря Мусина много лет и еще дольше — уважаю его работы.

— Спасибо, папа был бы польщен, если бы услышал.

— Как он отнесся к вашему замужеству?

— Не в восторге, тут интриги большой нет. Они с Данияром разные.

Он смотрит еще внимательнее, и я продолжаю:

— Вы от Данияра тоже не в восторге, на сколько я знаю...

— Мы в полном восторге от Данияра, это он не слишком часто балует нас своим присутствием, что обидно. Уж не знаем, как его к нам заманить.

Поговаривали, что Дан специально мучил Березкину, чтобы его больше не заставляли преподавать.

— Он больше практик. — Хотя лично я знаю способы раскрутить его на лекции. — У него много работы накануне «Биомеда-2030».

— Не стану лукавить: по университету ходят слухи. Когда Игорь придет ко мне с вопросом, почему его дочь фигурирует в докладной записке по этике, что мне отвечать?

— На Данияра есть докладная? — леденею.

— Пока нет. Но Карина, я задам прямой вопрос: ваши отношения с Аминовым начались после окончания магистратуры? — он вздыхает. — Я не собираюсь вмешиваться, но мне не хочется, чтобы фамилия Мусиных звучала в некрасивом контексте. Правила вы знаете — отношения между преподавателем и студенткой не приветствуются.

Чертов Максим с его легендой, которая, к ужасу, прижилась.

— Мы не встречались тогда. Поверьте, об этом не могло быть и речи! Я его как огня боялась.

— Сейчас ситуация изменилась?

Веду не туда.

— Сто процентов. Мы отлично ладим, — выпаливаю даже слишком пылко.

Он хмурится.

— И комиссия по этике не нужна?

— Нет.

— Хм. Студентки должны чувствовать себя в безопасности, поэтому если вдруг что-то изменится, дайте знать. Мы здесь — большая семья.

— Разумеется.

— Пусть Данияр заглядывает почаще.

— Я ему передам, спасибо.

Слухи в большой семье разносятся быстро. Закончив с научруком (благо нам оставалось недолго, а то мысли разбежались), я возвращаюсь в коридор. Пишу Данияру: «Ты у меня на крючке)»

Нервничаю. Какой неприятный был разговор.

Доставлено, но не прочитано.

Ну где ты?

«Я говорила с деканом, он задавал вопросы».

По пути к лестнице так увлекаюсь телефоном, что замечаю преграду за секунду до столкновения.

— Извините, пожалуйста! — отскакиваю и поднимаю глаза. — Задумалась. Ой!

Передо мной Виктор, молчаливый тип из команды Лапина. В его руке коробка конфет. Глубоко посаженые глаза изучают меня, словно экспонат, и я жалею о новом малиновом свитере и экстремальной мини, в которые вырядилась.

— Здравствуйте, — бросаю бегло и делаю шаг к лестнице — самая короткая дорога к гардеробу. Не хочу с ним разговаривать, тем более один на один.

— Добрый день, Карина! Как же я рад вас видеть в целости и сохранности! — обеспокоенно восклицает он.

— Спасибо... — делаю пару шагов, но потом все же оборачиваюсь: — А что-то должно было случиться? — Почему я не смогла ограничиться «спасибо» и заткнуться на полуслове?..

— Как что? Полфакультета обсуждает, что к вам в дом забралась бешеная лиса, и чуть вас не покусала. Или... покусала? Вы оказались одна в подвале… Весьма неудачное стечение обстоятельств.