Книга Леденящая Боль, страница 14 – Анна Рудненко

Из кабинета дефектолога выходит Антон с Ольгой, прекрасным специалистом в своём деле. У Антона замечаю маленькие конфеты, которые ему нельзя. Строго. И мы держим этот режим: только два раза в неделю он может их получить у Ольги. Она тоже знает и всегда старается минимизировать их количество.

— Ира, ну сегодня он действительно ведёт себя агрессивнее, но вы должны понимать, что так работает лекарство. Мы должны стимулировать мозг. Сейчас организм привыкнет, и станет намного легче. Он сегодня отвечал на мои вопросы жестами, но самое главное — он идёт на контакт, и это много значит. Вы на когда запланировали Томатис?

— После нового года я тоже заметила изменения. Он идет на контакт, участвует в общении. Если раньше он полностью игнорировал всех, то сейчас он проявляет себя.

— У вас все получится. Главное — верить и бороться.

* * *

На следующее утро я залетаю на работу с хорошим опозданием.

Час.

Я опоздала на целый час.

Охранник смотрит на меня, как на привидение.

В конференц-зале уже все собрались. Смотрю на часы — десять утра. Совещание по идее началось десять минут назад. Беру себя в руки, обнимаю папку с документами и уверенно иду в конференц-зал. Не успеваю зайти, как Андрей набрасывается с комментариями.

— Ирина, мы думали, что вы решили нас сегодня не осчастливить своим присутствием.

Он плотно сжал губы. Желваки на скулах нервно дрогнули.

— Извините, пробки.

— В метро?

— Нет, я езжу на автобусе.

— Садитесь, — рявкнул он.

Затишье продлилось ровно неделю.

Бывают дни, которые кажутся ужаснее, чем предыдущие. Сегодня был один из них. Я не проспала, не опоздала на автобус и даже не застряла в пробках. Антон устроил марафон истерик, и если бы он успокоился до садика, я бы сейчас не сидела ни мертвой, ни живой.

Что там сказали наши воспитатели?

«Этот садик для нормальных детей. Решите уже проблему».

Сегодня опять нож в сердце. Я сидела и смотрела в одну точку. В голове туман, а в глазах слезы. Чувствую, как по щеке бежит слеза, она стекает вниз.

"Нормальные дети".

"Возраст уже не для садика".

Я опять в том вакууме, когда не хотела принять эту реальность. Жизнь играла со мной в жестокую игру, лишив меня надежды и радости. И сейчас лучше мне было бы дома в кровати, с одеялом на голову, и выплакать всю эту боль, крик души, который никто не слышит, лишь только уничтожает изнутри. Но даже в этом действии я чувствовала себя уязвимой, потому что даже одеяло не могло защитить меня от этой бесконечной пустоты.

Бессилие.

Я еле держусь, чтобы не сорваться и не потерять контроль.

Господи, есть ли конец этим страданиям? Все вокруг кажется таким серым и безжизненным.

Всё, о чем я мечтаю и борюсь последние годы, — это мой сын. Нет, я не мечтаю, что завтра он станет "нормальным". Я его приняла, я его люблю таким, какой он есть, таким, каким мне его Бог дал. Я всего лишь хочу, чтобы его приняли другие. Я не хочу, чтобы он был одинок в этом мире. Всё, чего я добивалась всю свою жизнь, о чем мечтала, стало неважным.

Голоса вокруг звучат как эхо, как отдаленный шум, несущийся сквозь пелену моей боли. Я здесь посреди толпы, но чувствую себя полностью изолированной от всех и всего. Нет сил вникать в эти разговоры, нет желания понимать, что происходит вокруг.

А может, нужно подойти к Андрею и поговорить?