Книга Леденящая Боль, страница 31 – Анна Рудненко

— Да, Алекса? Мм, да, конечно, приходи к нам. У нас как раз Андрей со своими.

Нет, нет, не портите, пожалуйста, этот прекрасный вечер.

Не хочу.

Зачем Алекса?

Сердце останавливается, ноги делаются ватными. Меня трясёт от происходящего. И главное, как удержаться?

Мы с Алиной накрываем на стол, мужчины на улице жарят шашлыки и следят за детьми, и казалось, всё идеально, но груз на душе не даёт покоя. Алекса. Я уже десятый раз пытаюсь найти повод уехать домой.

— Ира, что случилось? — обеспокоенно смотрит Алина на меня. А я что? Как мне ей сказать, что загораю от ревности?

— Всё хорошо, просто вино слишком расслабило, — пытаюсь держать лицо перед Алиной. Не могло быть так хорошо, не у меня.

Алекса села напротив меня, и каждый раз аккуратно старалась задеть. И к сожалению, ей это очень хорошо получается. Внутри меня бурлит всё то, что я скрываю. Каждый смех Алексы звучит как вызов. Но и я не так просто сдамся. Когда наши взгляды пересекаются, я чувствую, как в груди загорается пламя, которое мне невыносимо прятать.

— Ира, ты извини, пожалуйста, но мне кажется, или твой сын не может говорить?

Вот он удар. Она прекрасно понимает, что мне больно эта тема.

— Да, он не говорит, — спокойно отвечаю, не собираясь что-то объяснять.

— Ах, прости, пожалуйста. Сочувствую, понимаю, как тяжело иметь такого ребёнка.

Её слова ранят меня, я вижу и понимаю, что она специально это делает. Я не хочу отвечать, мне просто не хватает сил притворяться. Но и не дам ей понять, как мне больно.

"Такого".

Сука.

Так больно стало. Убежать отсюда, по морозу, до истощения силы.

Её слова ранят меня, Так больно стало. Убежать отсюда, по морозу, до истощения силы.

— Извини, Алекса а чему вы мне сочувствовать? — Смотрю прямо в её глаза с непроницаемым взглядом.

— Алекса, тебе откуда знать? Вот родишь, и тогда поймешь, что с собственным ребёнком никогда не бывает в тяжесть. А Антон у нас особенный ребёнок. И это делает его уникальным. — говорит ей Алина, и от её слов, сердце замирает. На лице сразу появляется улыбка.

— Да, сестра, ты права, сегодня я с ним провел прекрасное утро. Знаете, он посмотрел на картину и за тридцать минут собрал весь Лего. Когда мои племянники вдвоем собрали за три дня, — Андрей рассказывал с таким восторгом. Меня сразу отпустило.

Только Алекса посмотрела на меня с плохой скрывающей маской, в её глазах блеснуло что-то, что я не могла понять.

Ярость? За что?

Может ей не понравилось, что Андрей так прикипел к сыну. В дальнейшем ужин проходит мирно. Алекса полностью игнорирует меня, и я её.

Ближе к восьми часам мы собираемся домой. Андрей одевается и помогает сыну. Смотрю, с какой ответственностью он заботится об Антоне. В душе бешеная радость.

Домой я купаю Антона и укладываю его спать, уставший за день, он быстро засыпает. Как ни странно, он подружился с ребятами Алины.

Спать иду вся взбудоражена, не могу дать определение тому, что чувствую. По дороге домой Андрей не затронул тему про Алексу, и я тоже решила помолчать.

Всё отлично, но что-то цепляет, какая-то тревога. Андрей поехал к себе домой, помог нам подняться и убежал, я не стала его останавливать.

Он снова мой, но такой же чужой. Не могу полностью окунуться в этот омут.

Где-то на задворках сна я услышала, как щёлкнула дверь. Я всегда оставляю её открытой, чтобы услышать сына. Кто-то зашёл, но к кровати не подошёл. В спальне стояла тень, мне казалось, что это всего лишь моя фантазия разыгралась. Но потом звон пряжки ремня заставил меня вздрогнуть и приподняться.