Книга Леденящая Боль, страница 67 – Анна Рудненко

— Понятно.

Отключаю телефон и со свистом двигаюсь в сторону выхода из подземки.

— Идиот, — вслух награждаю себя почётным местом.

Лишь одна женщина в моей жизни умела ювелирно вынести мозг ко всем чертям. У неё всегда свои правила, просто стоило ей быть рядом, посмотреть своими глазами — и всё, конец всей моей предохранительности.

Сумасшедшая.

Я тебя очень сильно люблю, знаешь, так сильно, что она разгоняет по венам кровь. Но эта любовь приносит только боль.

Ирина

Но вот он стоит передо мной, такой желанный и такой недосягаемый.

Я смотрю на Андрея и понимаю, что тону в его глазах. Мне кажется, он стал ещё больше, рядом с ним чувствую себя маленькой девочкой, и настолько беспомощной против него.

Мне давно должно быть наплевать на него.

Однажды я себе пообещала, что мой ребёнок только мой, что всё сделаю, лишь бы больше не видеть Андрея. Моя женская гордость взяла верх над всем правильным и неправильным.

Обида. Боль. Страдания.

Всё это уничтожает весь здравый смысл.

Я ошиблась, очень сильно ошиблась. Может, он был бы отличным отцом. Но в тот момент я была одна и испугалась по-настоящему. Я боялась услышать его отказ от нас.

Те слова, которые он мне сказал в нашу последнюю встречу восемь лет назад, я до сих пор помню. Они так и звучат в моей голове.

У меня от его жестокости внутренности огнём обволакивает.

В груди с новой силой поднимается ненависть к нему. Я смотрю в его глаза и вижу, как он тяжело сглотнул, как будто слышит мои мысли. Андрей молча смотрит на меня, а потом также молча разворачивается и выходит из кабинета.

Ушёл

В конце рабочего дня всё выставляю по папкам, подписываю всё, пусть не думают, что я оставлю бардак. Сегодня последний день в этой компании, и от этого ещё хуже. Но я решилась, больше себя насиловать не буду. Хотя две недели, да пожалуйста, только за эти две недели я заболела, возьму больничный, и это даже не обман, у меня сердце болит, кровоточит, это же тоже болезнь.

Выхожу из офиса самая последняя, осматриваюсь, и из глаз текут слёзы. Обидно, что с Ксюшей у нас испортились отношения, она, как верный друг, будет за Андрея.

Хмм.

Впрочем, не имеет значения. Ничего.

Иду в сторону лифта и просто не могу успокоиться.

— Ира, что случилось? — спрашивает Алина, появившись возле лифта.

Алина приобняла меня за плечи, и этот жест неожиданной заботы чуть не сломил окончательно. Я отвернулась, чтобы она не видела, как по щекам снова потекли слезы.

— Ничего, Лина, всё хорошо. Я справлюсь, — выдохнула я, стараясь взять себя в руки. Мне не хотелось сейчас с кем-то общаться. Особенно с Алиной. В груди до сих пор горит обида.

— Ира, кто тебя обидел? Что-то с сыном случилось? Может, я могу помочь?

Сейчас я уже не в состоянии что-либо говорить или объяснять.

— Жизнь, жизнь меня обидела, — прошептала тихо. Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и, глубоко вздохнув, попыталась собраться.

— Андрей, он, да?

Вопрос Алины резанул, как ножом.

— Не нужно, Лина, умоляю. Я сама во всем виновата, я сама, — прошу, отворачиваясь к лифту. — Я просто хочу домой.

Алина молчит. Чувствую её сочувствующий взгляд, но это сейчас не то, что мне нужно. Мне нужно одиночество, чтобы переварить всё, что произошло.

— Расскажи мне, Ира, что тебя тревожит. Может быть, мы вместе сможем найти выход из этой ситуации, — говорит она каким-то заботливым голосом. — Скажи, ты же знаешь, что я готова тебе во всем помочь.