Книга Леденящая Боль, страница 77 – Анна Рудненко

Как же я мог не понимать, что она только моя? Дурак.

Как можно было не видеть очевидного?

Всё хорошо. Всё просто заеб*.

Всё оказалось сложнее, чем я думал, и, мать твою, я в полном лаже. Потерять её доверие — это в сто крат хуже всего. Видеть её, но не иметь права коснуться, слышать её голос, но не иметь права произнести её имя. Это пытка, изощренная и невыносимая.

— Андрей, помоги пожалуйста уложить Антона, — просит она уставшим голосом.

— Где вы так долго были? Что ты так устала?

— Везде, — равнодушно отвечает и идет в комнату. Ее взгляд скользит по мне, не задерживаясь.

Я беру сына и иду в ванную. Пока набираю ванну и помогаю сыну раздеться. Его смех, его беззаботное щебетание — это единственное, что удерживает меня от полного краха.

В ванную заходит Ира и встает сзади меня. Я чувствую ее присутствие, не оборачиваясь.

Еще чуть-чуть, и она взорвется, но она оставляет пижаму Антону и уходит, не сказав ни слова.

Выхожу из детской и вижу её сидящей на стуле у окна. Она смотрит в окно, в ночную темноту. В комнате царит тишина, такая густая и зловещая, что кажется, её можно потрогать руками.

Напряжение.

— Андрей, дай мне дышать, пожалуйста. Исчезни, как ты всегда делаешь, молю тебя.

Слова, произнесенные шепотом, но пронзающие меня насквозь. Они словно лезвие, вонзившееся в самое сердце. Исчезни… Это все, чего она хочет. Чтобы меня не было в ее жизни.

— Это то, что ты хочешь? — Она отводит взгляд, избегая моего, и я понимаю, что слова излишни. — Ир, ответь.

Я вижу, как дрожат ее плечи, как она сжимает кулаки, пытаясь сдержать эмоции.

— Да, — шепчет она, наконец, не поднимая глаз.

— Хорошо, — отвечаю я, с трудом выдавливая из себя слова. Ей нужно отдохнуть. Разворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь и не споря.

На лестничной площадке делаю несколько шагов и замираю.

— Да ну нах*… — вырывается у меня, и в следующую секунду возвращаюсь обратно в квартиру.

— А ну, иди сюда, — и беру ее в свои объятия.

— Пусти

— Я так скучаю, — шепчу я, уткнувшись лицом в её волосы.

Ее тело вздрагивает в моих объятиях, но она не отстраняется. Наоборот, прижимается ближе, и я чувствую, как влага проступает сквозь мою рубашку. Слезы. Поднимаю ладонью ее лицо и смотрю в ее глаза. И вся моя выдержка слетает к черту. Как сумасшедший набрасываюсь на ее губы. В ладонях закололо, в горле запершило.

Жажда! Именно этим словом можно охарактеризовать мое состояние.

Мои пальцы коснулись влажных трусиков, и из меня вырвался стон, больше похожий на сдавленное рычание.

Господи, эта женщина меня доконает!

— Девочка моя… Только моя… — шептал я, как безумный, между поцелуями. — Люблю тебя…

Я пробрался к ней в трусики, ввел палец в ее влажную горячую плоть и замер.

— Мать твою, Ира! — зарычал я.

Мне казалось, еще минута… и я трахну эту женщину прямо на кухонном столе.

— Андрей. Она задрожала в моих руках и застонала в голос. Черт его знает как, мы оказались в спальне. Моя рубашка осталась лежать на полу в прихожей, ее одежда тоже уже валялась где-то. Посасываю, мягко втягиваю в рот ее соски, перекатывая их между зубами.

— Черт! — Я дернулся как от удара, когда она рукой обхватила мой член через брюки и провела ладонью вверх-вниз. — Детка! — Рванул трусики вниз и, не мешкая ни секунды, вошел в нее до упора. Она подалась немного вперед и качнула бедрами. Черт! С каждым толчком я чувствовал, как ее влагалище растягивается и сжимается для меня. Кажется, прошла целая вечность с того момента, когда я был в ней последний раз. Не могу передать словами, насколько в ней тесно, горячо и влажно.