Книга Мои две половинки 2, страница 3 – Анна Есина

— Папка! — вскинул руки и отвоевал у меня своего родителя.

Я смущённо прижала щёку к мужскому плечу, надумала отодвинуться и тут увидела Её. Чернявую разрушительницу моего спокойствия. Обольстительную красотку в струящемся белом брючном костюме. Лёгкую, как облачко, и отвратительную, как... Да! Как бывшая жена твоего любимого мужчины. Точнее, одного из любимых мужчин. Помните ведь, что у меня их двое.

— Ты теперь не стесняешься ходить на свидания с сыном в компании потаскушек? — Алина подошла к нам, протянула Илье фиолетовый пакет с логотипом «WB» и подбоченилась, глядя на меня с высоты своей божественной красоты.

Вот почему он не женился на носатой уродине со сросшимися бровями? Мне было бы куда комфортнее сверлить взглядом сие убожество.

— Ты себя имела в виду? — ответила с достоинством и ревниво огладила ладошкой плечо своего мужчины, смахивая невидимую пылинку. — Так чего тут стесняться? Ты уходишь, а мы прогуляемся.

Илья взял у сучки пакет, стрельнул по мне глазами, веля заткнуться, и так же яростно и беззвучно осадил бывшую.

— Привезу его в восемь, — отчеканил и с куда большей теплотой потрепал мальца по чёрным лохмам. — Ну что, Кир, куда подвигаем?

— На остров юности! А потом в ботанический, там выставка бабочек! — загалдел мальчишка, схватил отца за руку и зашагал. — Мы с классом туда ходили. Я внимательно слушал курсовода и могу тебе всё пересказать, как на замене.

Ребятёнок волновался и проглатывал первые слоги некоторых слов, а может просто не знал, что «курсовода» называют экскурсоводом и пересказы устраиваются на «экзамене».

Я слушала вполуха. Алина пульнула в меня взглядом «сдохни, тварь», я ответила взаимной вежливостью «харканула, мымра, можешь утираться». Стервозная брюнетка дёрнула плечом, взмахнула густыми локонами и удалилась. Я выдохнула с тихим стоном.

И сейчас, сидя по правую руку от Ромки и наблюдая напротив смазливую мордашку Алины Зарубиной, поперхнулась желчью. Вот буквально. Во рту поселилась горечь, желваки сковало намертво, горло сдавила паника.

Рома тоже опешил и впервые на моей памяти утратил дар речи.

— Давно вы её напару с братцем жарите? — не понижая голоса, спросила Алина и обыденно ковырнула вилкой салат. Вроде как приятного аппетита пожелала.

Одна из бабусь, что сидела ближе к стервозе, ковырнула пальцем в ухе и громко переспросила:

— Чего говоришь, детонька? Мясо не дожарено?!

— На хер иди, Алин, — Рома стиснул меж пальцев нож. — И пасть свою сучью в её сторону не разевай.

— А то что? — Алина взмахнула кукольными ресницами. — В драку со мной полезешь? Не стыдно, Ромчик?

— Я полезу, — пообещала с решимостью камикадзе. — Стащу вон с того стола рыбину, — я ткнула ногтем в огромного осётра, расписанного майонезом, зеленью и оливками на старинный русский манер, — и наподдам тебе леща.

— Трахарей своих запугивать будешь, милочка, — фыркнула Алина.

Бабулёк с цветастым платочком на шее заметила мой жест и вознегодовала:

— Вы правы, мои дорогие! Нам такого угощения не поставили! Ромушка, наведи справедливость! Я, может, всю жизнь мечтала вкусить настоящего осётра.

Алина разинула пасть, чтобы изрыгнуть очередную пакость, глянула мне за спину и тут же присмирела. Я обернулась и увидела хозяйку вечера, которая плыла к нам с грацией балерины.