Книга Мои две половинки 2, страница 40 – Анна Есина

А нет, поторопилась я с атмосферой. Ромыч ничуть не остыл. Видимо, в этот раз брательник отдавил ему не только мозоль, но и частичку эго.

Чтобы хоть как-то сгладить острые углы, я без особого интереса спросила:

— Всё время забываю уточнить, в чью голову первой пришла идея замутить на троих?

— Можно я не буду тыкать пальцем? — Рома повернулся ко мне лицом и шепнул на ушко. — Хотя я постоянно представлял тебя на двоих, но хотел и хочу только для себя.

Илья долго отмалчивался, очевидно, переваривал ранее услышанное. Я уж подумала, что он заснул, когда губы обожгло кипятком его дыхания.

— В клубе случайно с вами столкнулся. Мы оба в покерфейс ушли, даже не поздоровались, но тебя я приметил. И аж задымилось всё. Такая лакомая девочка, — он лизнул мои губы, потом проехался ладонью по всему телу. Остановился на самом краю у лобка, сдавил шортики в кулак и выдохнул. — Что тогда, что сейчас — штормит от тебя на все десять баллов.

Я удивилась этой формулировке, ведь она в точности копировала мою собственную реакцию на этого мужчину. Наверное, потому мы и вместе. Порознь нам жизни нет, но и вблизи порой невыносимо.

— Раз уж мы научились говорить начистоту, — решилась прояснить последнюю червоточину, но всё мялась и не могла подобрать слова. Потом брякнула: — Какого чёрта Алина делала у тебя дома?

— Доверенность приходила подписывать, — спокойно пояснил Илья. — Мы сына вместе с классом отправляем во Владивосток. Их повезёт учитель от школы.

— Да, я что-то такое слышала. На все майские праздники вроде.

— Именно. От обоих родителей нужна бумага, мол, мы доверяем педагогу своего ребёнка и всё такое прочее. В пятницу у них отправление.

«Я позвоню тебе в пятницу», — припомнила прощальную фразу Алины.

— Больше не давай ей себя целовать, — буркнула ревниво и спрятала лицо у него на груди.

— Я и не дал.

Вот и славно, подумалось, и я наконец заснула. Впервые за десять дней без внутренней дрожи.

* * *

Следующую неделю думала, как с размахом отметить отмену двухнедельного «нельзя» и при этом не перегнуть палку. Костюм дьяволицы у нас был, стюардесса тоже. Однажды ради хохмы прикинулась уборщицей бабой Зиной в синем халате на голое тело. Моим необузданным мужикам и это зашло. Ржали минут десять, а потом ка-а-а-а-ак накинулись — поневоле стала ревновать к техничкам.

Основная сложность заключалась в проработке сценария. Илья любил полное погружение (ну вы поняли) в атмосферу. Рома тоже подыгрывал удачно, я чаще всего подстраивалась под обоих, а вот сама выступала инициатором редко.

Решилась на медсестру. Белые туфли, чулки с ажурными резинками, короткущий халатик до середины ягодиц. Под ним красное бельё, тонюсенькое и ничего не скрывающее. И белая шапочка со стоечкой на манер тех, что носят американские медсёстры. Декольте тоже в их стиле — сиськи так и вываливались наружу. Переодевалась в разврат у подруги Дианки, домой ехала в наглухо застёгнутом плаще и помирала от жары — день выдался очень тёплым.

В подъезде сняла верхнюю одежду, аккуратно свернула в рулон и убрала на подоконник. Упрут — буду только рада. Не по сезону вещичка.

На цыпочках спустилась к нашей двери, перекинула через шею стетоскоп, поправила шапочку (тут осенило, что ехала в такси прямо в ней, то то таксист глаз не сводил с зеркала заднего вида), подхватила бутафорский чемоданчик с красным крестом и вдавила кнопку звонка.