Книга Этика греха, страница 68 – Анна Есина

— Какая же ты шёлковая внутри. Сожми меня крепче. Да-а, вот так.

Свободной рукой он мял грудь, заставляя буквально извиваться от полноты ощущений.

И тут он резко шлёпнул её между бёдрами. Хлёсткий удар пришёлся как раз по центру возбуждения, и Ева гортанно застонала.

— Ещё хочешь?

— Очень, — Ева едва могла дышать.

Влад, как обычно, стремился поиграть, поэтому выскользнул из неё и заполнил двумя пальцами, потом снова вернулся, а перепачканную её возбуждением руку прижал к попке. Надавил настойчиво, вынуждая принять кончик пальца.

Нервы оголились. Предвкушение боли смешалось со сладким томлением тела.

— Расслабься. Я пока просто подготавливаю тебя, — шепнул он и протолкнул палец глубже. Отвёл назад, снова двинулся вперёд и вместе с тем продолжил те же действия членом неподалёку.

Снова смочил пальцы и повторил свои действия. Ева зашипела от боли, когда он попытался быть настойчивее.

Влад всё понял и убрал руку, принялся доводить до финала круговыми движениями вокруг клитора.

Вода в ведре тем временем закипела. По комнате поплыло облако пара.

Когда до оглушительного оргазма оставалась жалкая пара секунд, он убрал руку, просунул два пальца к месту, где соединялись их тела, а затем вновь вернулся к неподатливой дырочке. Только первый спазм скрутил внутренности, он проник почти до самой костяшки, при этом движения бёдер становились всё менее сдержанными.

— Ох, чёрт, ещё. Ва-адь.

Он попробовал синхронизировать ритм руки и члена. Ева взвыла ещё громче. Опять набрал влагу в её складочках и использовал уже два пальца.

— Так нравится? — спросил, хотя и сам балансировал на грани.

— Больно, — но вопреки словам она сама пыталась глубже вжаться в его руку.

Он представил, что уже ночью сможет беспрепятственно трахнуть эту красивую попку, и внутри всё взревело бешеной пульсацией. Жар объял позвоночник и жидким азотом ударил в мозг. Влад вытащил пальцы, яростно стиснул грудь и с рычащим стоном кончил.

Минуту или две они силились отдышаться. Он осторожно опустил её ногу на пол, потом сел на ворох одежды и потянул Еву за собой. Обнял руками, ногами и сердцем, которое билось так часто и хаотично, что следовало показаться кардиологу.

Впервые в жизни ему захотелось сказать женщине не «ты охерительная, всю ночь бы из тебя не вынимал», а приторное «я люблю тебя».

По ходу пьесы, не лишним будет и мозг проверить. О, точняк! Диспансеризация. В самое ближайшее время.

Налаживать быт вместе с Владом оказалось легко. Он не капризничал, не чурался тяжёлой физической работы и обладал потрясающей способностью любое занятие превращать в весёлую забаву.

С раннего утра они возились на кухне. Ева готовила несколько видов начинки для пирожков, а Влад замешивал тесто, притом впервые в жизни. Глядя на него со стороны, хотелось хохотать в голос и вместе с тем умиляться до слёз.

Вначале он с донельзя серьёзным видом грел молоко, потом добавил в него сухие дрожжи и сахар и неустанно помешивал минут десять, наслаждаясь нехитрым процессом. Пока дрожжи настаивались, он с преувеличенным азартом взялся за чистку картофеля, опять-таки впервые.

— В Суворовском вас не заставляли чистить картошку?

— Там были специальные машинки для чистки, — Влад внимательно следил за тем, как она убирает кожуру со своего корнеплода, а потом попытался повторить.