Книга Этика греха, страница 77 – Анна Есина

— Я не говорила, что хочу вернуться к Косте.

— Ну так скажи, чего резину тянуть.

Колеса зачавкали по сырой дороге. УАЗик возмущённо заворчал, реагируя на грубое обращение водителя. Дернувшись пару раз, автомобиль, наконец, выровнял ход, войдя в ритм дороги.

— Влад…

— Будь добра, — он повернулся к ней всего на секунду, — закрой рот. Иначе я наговорю лишнего.

После чего целиком сосредоточился на дороге. Деревья расступились, уступая место равнине, покрытой редкими перелесками и болотистыми участками. Машина уверенно катилась по извилистой грунтовке, постепенно выходя на асфальтированную трассу.

Тишина нарушалась лишь урчанием мотора да монотонным постукиванием подвески на неровностях трассы. Дорога тянулась бесконечно долго, уставший взгляд порой замыливался пейзажем.

Ева смотрела в окно и покусывала щеку изнутри, так и эдак обдумывая случившееся. Влад видел, как она переписывалась с мужем, наверняка обратил внимание на её улыбки и смешки. И те сообщения, что Костя прислал, пока они с Крицким в пылу ссоры носились по лесу… Агрессия Влада вполне объяснима. Он ревнует, нет, скорее даже бесится от чувства собственничества.

Ангарск маячил впереди пунктиром лампочек уличного освещения, отчётливым сиянием бил в глаза издалека. Ева снова попробовала завести разговор.

— У меня нет загранпаспорта. В последний раз я выезжала за границу в далёком 2008 году.

— У нас и российских паспортов нет, если помнишь. Их забрали в полиции.

— Тогда как мы…

— Не будет никаких «мы», — резко перебил Влад. — Доберёмся до аэродрома, посажу тебя в такси и отправлю назад к мужу. За уголовку не переживай, разрулю всю ситуацию. Выйдешь из этой истории чистенькой, как слеза младенца.

Она не нашлась с ответом, лишь коротко кивнула и упёрлась взглядом в колени. Чёрные брючки были сплошь усеяны семенами репейника и порваны в нескольких местах. Руки являли собой ещё более плачевное зрелище: ссадины, глубокие царапины, куцые обломки на месте ногтей. Она подозревала, что и лицо выглядит не лучше. Правая щека горела, шею жгло от укусов насекомых.

Громкие звуки агрессивного, тяжелого риффа, исполненного на электрогитаре, взорвали тишину. Влад достал из заднего кармана телефон, глянул на экран и принял вызов.

— Да.

— Планам амба. Только что отзвонился пилот, все рейсы на ближайшие двенадцать часов закрыли. Вроде как погода нелётная. Надо подождать до утра.

— Без проблем, — Крицкий цедил слова, будто каждый звук давался с огромным трудом.

— Тогда езжайте в гостиницу, координаты сейчас скину.

Влад съехал на обочину, включил аварийные сигналы и тут же позвонил кому-то.

— Бать, привет! Я коротко. Еву нужно отправить домой.

— Что значит «нужно»?

— То и значит. Она не летит никуда.

— Влад, я… — попыталась вмешаться она.

Он отвернулся, прикрыл телефон рукой и заговорил совсем глухо.

— Да всё я понимаю! Да, облажался. Да, в очередной раз. Ты мне скажи, можешь уладить этот вопрос или мне всё делать по-своему?

— Что ещё за «по-своему»?

— Да обычный финт ушами. Сдамся им и скажу, что один к Башкирову влез.

— Влад! — отец закричал так, что даже Ева подпрыгнула от неожиданности. — Прекрати это ребячество немедля! У меня из-за тебя вся задница в мыле, заколебался разгребать то дерьмо, что ты наворотил! Теперь ты ещё имеешь наглость просить за эту… эту женщину.