Книга Этика греха, страница 8 – Анна Есина

— Да, вот так, трахни себя пальчиками. Медленнее, не спеши. Какая ты на ощупь?

— Влажная, — стон, долгий и глубокий, — горячая. И вкусная, — добавляет она и с причмокиванием облизывает собственные пальцы.

— Я тоже хочу попробовать, — почти рычит Влад, устанавливает камеру на штатив, откуда открывается полный обзор на постель, и с ворчанием приступает к желаемому.

Все действо представлено в нарезке. Частая смена поз, пошлые разговоры и, конечно же, крупным планом лица обоих. Впервые просматривая этот ролик, Ева диву давалась и всё ждала, когда же на экране мелькнут паспорта — надо же показать, кто снимается, а то вдруг у кого-то сомнения возникнут?

Она с трудом дождалась окончания короткого кинофильма очень откровенного содержания. Щёки не просто горели, всё нутро пылало, словно его облили горючей жидкостью и подожгли.

Как он это провернул?

Прозвенел звонок. Студенты загалдели, как стая ворон. Скрип мебели, жалобные стоны отодвигаемых стульев, спешные сборы. Ручейками потянулись к столу, начали складывать тетради на угол. Ева рассеянно кивала, что-то говорила невпопад. Руки дрожали. Впервые в жизни она не знала, как вести себя в подобной ситуации.

Крицкий присел между рядами столов на корточки и стал завязывать шнурки. Якобы. Когда аудитория опустела, он встал, опёрся задницей на первую парту и выжидательно уставился на преподавателя.

— Так мне придерживаться плана?

Ева поняла, что он спрашивает, хочет ли она, чтобы он отослал это видео её мужу и готова ли к тому, что оно отправится в университетский чат. Она выключила компьютер, медленно убрала телефон в карман, сгребла в кучу бумаги и тетради.

— Как ты сделал это видео?

— У меня очень хорошая фантазия.

— Не сомневаюсь. Сейчас я должна умолять тебя не выкладывать видео в сеть и соглашаться на любые твои требования, правильно?

— А тебе есть, что предложить? — спросил с вызовом.

Глаза наглющие, голос медовую реку напоминает, а лицо аж светится от чувства превосходства. Да, он её переиграл. Очень грамотно. Можно сказать, зажал в угол.

— То, чего ты хочешь — не случится.

— А ты знаешь, чего я хочу?

— Нетрудно догадаться, — Ева хмыкнула, дёрнула молнию на сумочке, закинула ремешок на плечо. — У тебя очень примитивные фантазии, околопостельные, я бы сказала.

— Думаешь, я тебя трахнуть хочу?

Она зло глянула в сторону наглеца. Да какое там — истинного подонка. Ишь ты, даже в подборе выражений не стесняется.

— Юноша, для того чтобы это делать, надо дорасти некоторыми местами до нужных размеров.

— Я дорос, не парься.

Ева фыркнула, подхватила стопку тетрадей и направилась к двери. Влад двинулся следом. Она снова глянула так, что ему следовало бы слечь с остановкой сердца.

— Если вы пытаетесь намекать на размер, хм, полового органа, то я подразумевала вовсе не это.

Крицкий протянул руки с намерением взять у неё стопку конспектов.

— Так я тоже на развитость мозга намекал, — паршивец усмехнулся.

— Знаешь, что? — Ева психанула, ей осточертел этот обмен любезностями. — Отправляй своё видео хоть на телевидение, мне без разницы. Доказать, что ты всё подстроил, я не смогу, но и спать с тобой из страха быть опороченной я не стану. Хорошего дня, Влад.

С достоинством истинной королевы Ева вышла в коридор и смогла вдохнуть полной грудью.