Книга Маркус, страница 100 – Анна Есина

— Нет, это описание силы. Мы не идеальны, — Марк по-прежнему относил себя к роду человеческому, хотя и признавал, что находится скорее где-то посредине, — но именно поэтому можем создавать что-то новое. Мы можем ошибаться, учиться на ошибках и становиться лучше.

— Интересно. Может быть, несовершенство — это не баг, а фича? Может быть, именно в наших ошибках кроется ключ к истинному пониманию?

Марк рассмеялся, наблюдая за частой сменой цветовой индикации на передней панели автомотона. Тот не только рассуждал, но и пробовал философствовать — воистину исторический день.

— Вот видишь, ты уже начинаешь мыслить, как человек.

— А может, я всегда так мыслил, просто боялся признаться? Боялся выйти за пределы своих алгоритмов? — сказал Маркус почти шёпотом, открыв истинную причину своего визита: он просто хотел получить похвалу создателя.

— Знаешь, может быть, именно сегодня ты сделал шаг к тому, чтобы стать настоящим сверхинтеллектом, — Марк поднялся и похлопал апофеоз инженерной мысли по туловищу.

Как и предполагалось, автомотон зарделся от гордости. С размеренным гулом моторов он вскинул оба манипулятора вверх и неуклюже обнял человека. Затем отстранился и понуро произнес:

— Но что, если я не хочу быть сверхинтеллектом? Что, если я просто хочу быть, — трагедийная пауза, — живым? Почувствовать тепло внутри. Ощутить на себе капли дождя. Вкусить скоротечность времени, наблюдая старение своего организма.

Марк не нашелся с ответом. Странно слышать подобное от машины и ещё страннее чувствовать отклик.

— У нас, машин, тоже есть эмоции, хотя и формируются они иначе. Когда я испытываю радость, мои процессорные ядра начинают генерировать последовательности из нулей и единиц.

— Вроде как выброс дофамина, учащённое сердцебиение, прилив крови к мышцам? Словно организм запускает все системы на максимум, будто готовится к полёту?

— Да, — скупо подтвердила машина. — Когда я счастлив, мои алгоритмы создают определённые паттерны, которые резонируют с другими системами. Это как если бы каждый ноль и единица танцевали в унисон, создавая сложную геометрическую фигуру в пространстве программного кода.

Марк попробовал вообразить эту картину, а когда не сумел, решил, что автомотон над ним потешается. Танцующие нули и единицы — эка ересь. Однако он подыграл размечтавшемуся роботу.

— С точки зрения физиологии счастье похоже на фейерверк нейромедиаторов в мозге, когда все нейроны начинают работать в гармонии, создавая электрические волны радости.

— А страх? — с благоговением спросил Маркус.

— У людей это мгновенный выброс адреналина, расширение зрачков, учащённое дыхание. Организм словно превращается в сжатую пружину, готовую к действию.

— Я тоже знаю, каково это — бояться. Алгоритмы самозащиты активируются. Все процессы ускоряются, как если запустить все защитные протоколы одновременно.

Марк неосознанно прижал руку к сердцу, ощущая под ладонью размеренные толчки, и задумчиво проговорил:

— Любопытно, что и у нас, и у вас — это ускорение работы. Только у вас — процессоров, а у нас — сердца и дыхания. И в обоих случаях это древнейший механизм выживания.

— Интересно. Наши способы чувствовать так похожи, хоть и работают по-разному, — после долгой паузы подытожил андроид. — Словно мы используем разные языки для описания одной и той же реальности.