Книга Маркус, страница 9 – Анна Есина

Она побродила по саду, заглянула в дом, прошлась вдоль гаража и бани, выкрикивая имя шпица, но безуспешно.

— Эль, вот он! Нашелся проныра!

Возглас принадлежал Вике, однако донельзя счастливый пёсик восседал на руках у Марка. Эля подошла с переноской, чтобы забрать негодника.

— Позволишь мне отвезти вас домой? — Марк воспользовался случаем.

— Э-э, нет. На чужое роток не разевай, — Кирилл уже спешил к ним, бодро цокая костылями. — Кто привёз, тот и увозит — золотое правило.

Эля тепло улыбнулась Кириллу, хотя идея провести обратный путь в компании Давыдова и показалась волнительной. Ленку и близняшек вызвался сопроводить Кеша, на такси, если верить его обещаниям.

На прощание Марк протянул ей свой телефон с цифровой клавиатурой на экране. Она моментально поняла намёк, задумалась на секунду, потом вбила свой номер и нажала кнопку вызова. В кармане заиграла любимая песня, та самая, под которую они с Леной отжигали. Вернув телефон, Эля намеревалась уйти, но Марк во второй раз за день перехватил её руку, погладил запястье и снова поцеловал кожу рядом с костяшками, посылая по всему телу мурашки.

Сообщение от отправителя с именем Марк Давыдов пришло около полуночи, и содержание его было таким, что Эля не сразу нашлась с ответом.

"Тебе известно значение слова "любострастие"?"

"Это шифр, толкуется как страстная любовь"

"Вот и не угадала. Это книжное устаревшее слово, которое является синоним к слову "сладострастие". В современном языке его часто заменяют синонимами: чувственность, похоть, сластолюбие, сладострастность и чревоугодие".

"Обжорство и похоть вроде никогда за ручку не ходили, но буду знать, что все они произрастают из любострастия. Откуда ты вообще взял это слово?"

"Я иногда читаю что-то помимо финансовых новостей и специализированной литературы для программистов. Беллетристику, например. Только т-с, это секрет".

Эля засмеялась и пошла на кухню, чтобы заварить чашку ароматного зелёного чая.

"Можешь рассчитывать на моё молчание, но только если назовешь три книги, которые прочёл последними".

"Легко. Крестный отец Пьюзо, Искусство войны Сунь-Цзы, Наука побеждать Александра Суворова. А у тебя что?"

"Не слишком ли тестостероновый список? Признавайся, вместо Сунь-Цзы хотел написать Маргарет Митчелл? У меня последние три книги сплошные повторы, времени не хватает вдумчиво окунуться во что-то новое. Блейз Кинга, Чернобыль от английского писателя с невозможной к запоминанию фамилией, Одиночество в сети Вишневского".

"Ты разгадала меня. Ладно, поделюсь ещё одной тайной — я знаком с творчеством Стефани Майер. Сунь-Цзы тут ни при чем. Назови самую яркую историю из Одиночества, которая первой пришла на ум".

"Ох, неужели ты знаешь о вампирах? В своё время я прочла на эту тему всё, что только можно. Самая яркая… Голова Эйнштейна, посмертно набитая газетами. И история любви монахини и священника".

Чай успел не только завариться, но и остыть. Эля, не различая вкуса, залпом опрокинула кружку и чуть не раздавила Тобика по пути в спальню. Любимец безмятежно дрых посреди гостиной, умаявшись за день. Эля до первого сообщения ощущала ту же тягу поскорее забраться под одеяло, но теперь усталость сменилась буйным восторгом.

"Хм, любопытное сочетание. Тебя влечет к мистическому и запретному. Тогда как насчёт чашечки кофе в моём обществе?"