Книга Ловелас, страница 80 – Илья Взоров

В обувном отделе мой выбор пал на оксфорды ручной работы и пару лоферов, которые сидели на ноге как влитые. Не обошлось и без головных уборов: фетровая шляпа от «Stetson» идеально завершала образ джентльмена, знающего себе цену. Для хранения всего этого богатства я купил внушительный кожаный чемодан с латунными замками. Эх, жаль до саквояжей на колесиках еще лет десять ждать…

Заглянул я и в Converse. Купил кеды Chuck Taylor, пару спортивных костюмов для утренних пробежек. Там же приобрел белье, пару свитеров и поло.

Завершающим штрихом стал классический тренчкот — тяжелый, непромокаемый плащ песочного цвета, способный защитить не только от дождя, но и от излишне любопытных взглядов. В его внутренних карманах можно было распихать столько чеков и наличности, что хватило бы на окучивание целой столицы штата.

Между походами по магазинам я не забывал и о деле, продолжая расширять географию своих финансовых побед. Я заглядывал в те отделения банков, которые пропустил вчера, двигаясь по южным и западным окраинам города. Схема работала без сбоев: кассиры, ослепленные блеском моих капитанских нашивок, выдавали наличность с услужливыми улыбками, даже не пытаясь позвонить в Чейз Манхэттон. К банкам добавились и фешенебельные отели — «The Beverly Hills Hotel», «Ambassador» и другие. Консьержи на стойках регистрации, привыкшие к причудам богатых постояльцев, обналичивали чеки «Pan Am» с еще большей легкостью, чем банковские служащие, видя в этом лишь необходимость помочь уважаемому человеку, у которого временно закончились купюры.

К середине дня мой новый чемодан, который я перекидывал из такси в такси, был заполнен одеждой, а карманы — свежими пачками банкнот. Потратил я чуть меньше тысячи долларов, а набил чеками четыре тысячи. Итого, у меня скопилась уже десятка. В основном в мелких купюрах - сотки я опасался брать, их номера могли быть записаны в банках.

Я чувствовал себя неуязвимым, чуть ли не богом, пока не зашел в вестибюль отеля «Biltmore», намереваясь завершить свой дневной марафон последним чеком на шестьсот долларов.

Интерьер отеля впечатлял: мраморные колонны, огромные люстры и мягкие ковры, заглушавшие звуки шагов. Я уверенно направился к стойке администратора, поправляя на ходу фуражку. Однако, не успел я сделать и десяти шагов, как из-за широкой колонны, обитой темным деревом, навстречу мне вышел человек в точно такой же форме, как у меня. Это был высокий, широкоплечий мужчина лет сорока пяти с обветренным лицом и глубокими морщинами у глаз. На его рукавах золотились четыре полоски командира корабля и он работал в «Pan Am»! Тревога! У меня в голове зазвучал пожарный колокол.

Пилот заметил меня мгновенно и, широко улыбнувшись, преградил мне путь, явно обрадованный встрече с коллегой.

— Добрый день, капитан! — голос у него был густой, с характерной хрипотцой. — Нечасто встретишь наших в этом крыле «Билтмора». Обычно все толкутся в баре у аэропорта.

Я почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Моя борода, которую я так тщательно приклеивал утром, вдруг показалась мне огромным, кричащим плакатом с надписью «Мошенник». Я резко вспотел, клей под ней начал нестерпимо зудеть, словно сотни крошечных насекомых решили устроить там пиршество. Только спокойствие! Я заставил себя улыбнуться, хотя мышцы лица слушались с трудом.