Онлайн книга «Ловелас»
|
— Стивенсон говорит о будущем, о социальной справедливости, о том, как сделать жизнь простого рабочего человека достойной! — Фредди вскочил на ноги. — Он не прячется за былыми заслугами и генеральскими звездами. Эйзенхауэр — это шаг назад, в эпоху жесткого консерватизма, где шаг вправо, шаг влево — и ты уже под подозрением у Маккарти! Посмотрите, что происходит с Чарли Чаплиным… Какой позор его преследование! Он ведь уедет из страны. — Не смейте поминать всуе имя генерала, который спас этот мир! — голос миссис Сильверстоун окреп, она сделала шаг к столу, словно собиралась пойти в атаку через линию фронта. — Программа Эйзенхауэра — это порядок. Это крепкий доллар, это защита наших традиций и семейных ценностей. Он обещает закончить войну в Корее, пока ваши демократы только и делают, что отправляют наших мальчиков в мясорубку без четкого плана победы. Эдлай Стивенсон будет вести бесконечные переговоры и сомневаться, пока Москва с китайцами будут диктовать нам условия! — Вы не понимаете, — Фредди не сдавался. — Стивенсон — это надежда на новый курс, на продолжение того, что начал Рузвельт. Он понимает, что мир изменился. А Айк… он просто символ. Большая, красивая кукла в мундире, за которой стоят нефтяные магнаты, оружейное лобби и воротилы с Уолл-стрит. Вы хотите, чтобы страной управляли генералы и корпорации? — Я хочу, чтобы страной управлял человек, который знает разницу между стратегией и демагогией! — отрезала хозяйка, с силой опустив половник обратно в кастрюлю. — Эйзенхауэр — это стабильность. Это уверенность в завтрашнем дне. А ваш Стивенсон… Его съедят за первым же завтраком в Овальном кабинете. Спор разгорался всё жарче. Фредди припоминал провалы республиканцев времен Гувера, миссис Сильверстоун в ответ цитировала пугающие заголовки о «красной угрозе» и мягкотелости нынешней администрации Трумэна. Остальные жильцы переводили головы с одного на другую. Где еще увидишь такое политическое шоу? Только по телевизору. Я смотрел на них и думал о том, как забавно устроена эта страна. Один готов пойти на костер за идеи либерализма, другая видит спасение нации в жесткой руке боевого генерала. Оба искренне верят, что от их голоса зависит судьба западной цивилизации. В какой-то момент Фредди, осознав, что аргументы против бетонной убежденности миссис Сильверстоун бессильны, просто махнул рукой, собрался уходить: — Что ж, мадам, оставайтесь при своем мнении. Но когда через четыре года вы поймете, что живете в казарме вместо свободной страны, не говорите, что я вас не предупреждал. — Скорее я увижу коммунистический флаг над Капитолием, чем ваш Стивенсон выиграет хотя бы десять штатов! — бросила она ему в спину, возвращаясь к приготовлению еды. Я же отправился к себе в комнату - мне было всё равно, кто победит — Айк или Эдлай. Моя собственная избирательная кампания проходила в кассах банков, и пока что я шел с огромным отрывом на должность главного макулатурщика США. * * * На следующий день я на работу не пошел - отзвонился в офис и соврал, что заболел. Смысла в Эсквайре уже не было, все необходимые контакты у меня были, деньги тоже, а тратить свое бесценное время на то, чтобы колесить по городу курьером - спасибо, не надо. Позавтракав, я нашел в справочнике адрес департамента транспорта и отправился ставить постоянные номера. И сразу попал в длинную утреннюю пробку на бульваре Сансет. И вот тут я заценил наличие кондея в тачке. Солнце жарило как-будто сейчас лето, а не осень, на улицах стоял плотный такой смог. Устав стоять, я заметил дальше по улице магазин грампластинок, съехал на обочину. Там как раз освободилось парковочное место. Засунув десять центов в паркомат и кинув квиток на приборную доску под стекло, я зашел в магазин. |