Книга Ураганная эпоха, страница 73 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

— Чего? — она фыркнула. — Эти трижды перекупленные и пережененные между собой чинуши, и их предводитель, который привык триста лет баклуши бить? Хрена с два.

— Типичное оправдание неудачников, — заметил Вальтрен. — Ничего не получится, поэтому и начинать не стоит, да?

Ульфина покраснела.

— На слабо решил взять? — прошипела она.

— А если да? — хмыкнул Вальтрен, встречаясь с ней взглядом.

Тогда-то он и заметил, что у нее очень красивые глаза. Вроде бы обычные, серо-зеленые, но в них словно золотые искорки вспыхивали.

На следующий день Ульфина разыскала его перед лекцией, совершенно ошарашенная.

— Валь! Мне сказали, что ты и есть герцог Кресайн!

— Гони в шею того, кто пустил эти грязные слухи. Аристократия — это пережиток прошлого и ярмо на шее простого народу. Не хочу иметь ничего общего с такими людьми.

Ульфина скривилась.

— И вот не беру свои слова обратно! Вот я сделаю этот проект, увидишь! И никто все равно его не примет.

— Сделай хорошо, — сказал Вальтрен, снова встретившись с этим удивительным искрящимся взглядом. — Сделай хорошо, и я еще не то от тебя приму.

Кажется, в этот момент Ульфина порозовела, но взгляда не отвела.

Все остальное, помимо глаз, у нее тоже было на уровне. Невысокая, гибкая, изящная, с длинными черными волосами до пояса, которые она вечно нервными жестами откидывала от подвижного, живого лица с мелкими, острыми, но гармоничными чертами.

«В ее глаза я мог бы смотреть следующие триста лет, — подумал Вальтрен, удивляясь сам себе. — Но вот ее лицо, движения и манера речи… Нет, они обещают разве что триста лет турбулентности и непокоя тому, кто с этим свяжется! Не мой вариант».

Однако в одной постели они все-таки оказались.

Произошло это через три года, когда проект строительства моста Ульфины был все же принят, а сама она, как выигравшая конкурс, была назначена на роль руководителя строительства. И, естественно, завалила сроки, а в финансах была найдена недостача, которая грозила ей десятью годами тюрьмы минимум.

Вальтрен поймал ее тогда перед залом суда.

— Заседания не будет, — сказал он ей коротко. — Я помиловал тебя своей герцогской властью. Как видишь, и от замшелых традиций иногда есть толк.

— Недостойно! — прошипела Ульфина, враждебно глядя на него этими шалыми серо-зелеными искристыми глазами. — Я проштрафилась — мне и ответ держать!

— Тебя подставили, — коротко сказал Вальтрен.

— Все равно, я это допустила!

— Похвальная позиция, позиция лидера по жизни, — усмехнулся он. — Но в данном случае не нужно изображать передо мной силу. Я и так верю. Ничего, с возрастом наберешься опыта… Лет через триста.

— Ах ты козел! — Она сжала зубы.

— Ага, — весело сказал Вальтрен. — Подло спас — а теперь еще и унижаю!

Он не хотел ее целовать. Вот даже не собирался. Но она залилась краской, как пресловутый маков цвет, и по-прежнему не отводила взгляд. Что он мог поделать? Ровным счетом ничего.

Впрочем, он попытался все-таки не доводить до греха. Когда он минуты через две оторвался от ее губ, то пробормотал:

— Извини, не место и не время. Давай…

— Давай ко мне, — она схватила его за ворот рубашки и снова притянула к себе с неожиданной силой. — Тут рядом.

В квартире у нее был бардак, а в кровати — бордель. В смысле, давно Вальтрена так изобретательно и страстно не имели. И он даже не мог сказать, что не ожидал этого: в Ульфине чувствовался невероятный темперамент! Просто он не ожидал, что она позволит ему проявиться в первый же раз.