Книга Ураганные хроники, страница 56 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

На самом деле Аркадий с Леонидой и просто вдвоем привлекали взгляды, особенно она: докторша надела бледно-зеленое платье с высокой талией, которое сразу особенно лихо подчеркнуло увеличившуюся грудь. Беременность при ее худенькой фигуре была уже заметна, несмотря на фасон платья, но, на мой взгляд, очень ей шла. Главтень, похоже, врубил режим максимальной охраны территории, потому что ни на секунду ее не отпускал: то за локоток придержит, то плеча коснется, то еще что-нибудь придумает. Душераздирающее зрелище. В рабочей обстановке он все же обычно умудрялся себя контролировать, а тут, похоже, не считал нужным. Интересно, я тоже так себя вести буду в сходных обстоятельствах? А… Мне рук-то хватит? Если вдруг несколько одновременно?..

Так, нет, не стоит об этом думать! Особенно сейчас.

Однако, пусть мы даже и выделялись из основной зрительской толпы, на сей раз никто сфотографироваться не попросил и Аркадия не узнал. Последнее неудивительно: он, конечно, очень походил на себя двенадцатилетнего, я фотки видел. Но даже если в зале и нашлись хардкорные фанаты Смеющегося Жнеца, все-таки сопоставить его внешность с внешностью какого-то случайного рослого мужика, явившегося на представление с беременной супругой и толпой малолетних родственников, — это надо быть прямо Шерлоком Холмсом… Ну или самим Аркадием. А таких уникумов в нашем непосредственном окружении не обнаружилось.

Само представление мне понравилось куда меньше «Идеального крыла». На мой взгляд, роль мальчика Полине Ладовой все же не удалась! Или дело было в том, что я подспудно все время сравнивал ее с оригиналом?

А вот исполнительница роли дочери посла действительно молодая девушка, не подкачала! Совсем другой голос и совсем другой типаж, чем у Ладовой, но их дуэты звучали просто здорово! Опять же, если забыть о содержании. Музыка-то оказалась очень крутой: неведомый мне прежде композитор Асиялов свое дело знал.

В антракте докторша сидела сердитая, поджав губы.

— Меня сейчас стошнит, — услышал я ее сердитый шепот, адресованный Аркадию. — И не из-за беременности, а из-за этого… Этого… Издевательства! Как они могут!

— Радость моя, но это же просто сценические условности, — слегка растерянным тоном успокаивал ее главтень. — Этот якобы мальчик на сцене не имеет к настоящему Смеющемуся Жнецу никакого отношения! Рассматривай все как романтическую сказку со случайным совпадением имен.

— Вот именно! — сердито воскликнула Леонида. — Настоящую историю про тебя я бы еще посмотрела! Но это… Гадость же!

— М-м, боюсь, что даже с учетом твоей профессии некоторые сцены из моей «настоящей истории» были бы для тебя неподходящим зрелищем, — чуть улыбнулся Аркадий. — Особенно сейчас. Но нам не обязательно досиживать до конца! Хочешь, уйдем?

— Нет уж! — сердито воскликнула докторша. — Я хочу послушать, до какого идиотизма они докатятся в финале!

— Тебе не кажется, что это несколько нелогично? Ты можешь посмотреть либретто, зачем себя мучить?

— Я, по-твоему, нелогична? — спросила Леонида воистину опасным тоном.

Аркадий тут же благоразумно сменил тему:

— Принести тебе лимонаду?

— Да, спасибо! — отреагировала докторша.

Короче говоря, пьесу мы досмотрели, и, вопреки ожиданию, я действительно не ржал в конце. Правда, и не плакал. А вот среди наших соседей действительно многие утирали слезы, Ладова не ошиблась!