Книга Замуж за шейха. Ломая запреты, страница 46 – Анна Россиус

Я ошарашенно пялюсь на «мужа», пытаясь переосмыслить его слова.

Раздается деликатный стук. Шейх разрешает войти.

— Абайя и шейла для Госпожи, – опустив глаза в пол, невысокая полненькая женщина средних лет кладёт на постель рядом со мной невесомое белое платье, расшитое искрящимися камнями и белоснежный платок-вуаль.

Джасим прогоняет её взглядом, и мы снова остаёмся одни.

— В этом тебе будет нежарко, – муж улыбается, касаясь ладонью тончайшего полотна. – Я помогу тебе раздеться.

Я, пребывая в полном оцепенении, не спорю. В памяти всплывают жуткие строчки из книги про полную мук жизнь арабской принцессы.

Не отталкиваю его, когда расстёгивает и снимает с меня блузку и брюки.

— Более прекрасной женщины я в жизни не встречал.

Джасим обнимает, не касаясь участков тела, скрытых под кружевным комплектом. Конечно, зачем ему сейчас? Если через несколько часов он меня получит в полное распоряжение и будет делать всё, что захочет?

Послушно поднимаю руки, позволяя шейху надеть на себя абайю.

Он гладит мои волосы, рассыпавшиеся по плечам, пропускает их между пальцев, любуется.

— Назад пути нет, Глафира, – шепчет, касаясь моих губ лёгким поцелуем.

Берёт вуаль и покрывает мою голову с каким-то благоговением, будто это особенно важный ритуал. Берет за руку и выводит в основной салон.

Самолёт идёт на посадку. В иллюминаторах уже видны огни футуристического мегаполиса, выросшего посреди пустыни.

Джасим сжимает крепче мою ладонь. Подносит к губам и целует.

— Это не мой мир, Джасим, – бормочу в отчаянии, теребя платок. – Я не хочу быть его частью.

Наверное, его это оскорбит. Но нет. Он прижимает меня спиной к своей груди и шепчет:

— А мой мир теперь – это ты.

Мой муж – Шейх Джасим ибн Рашид аль Катем.

Проговариваю это про себя несколько раз, пока едем по ночным улицам Дубая. Никак не укладывается в голове.

Тысячи женщин мечтают оказаться на моём месте, но повезло именно мне. Почему?

Шейха заинтриговал мой отказ, наверное. Невозможность получить сразу то, что пожелал. Очень может быть, я вообще единственная, кто сказал ему «нет». А значит, сейчас он добьётся своего, и вскоре потеряет интерес, когда поймёт, что во мне нет ничего особенного.

Главный вопрос – отпустит меня потом с миром, или запрёт здесь, как запер первую жену?

Машина заезжает в высоченные ворота, на территорию роскошной виллы. Небоскрёбы остались позади, а это место похоже на оазис посреди пустыни – дом утопает в зелени. Красиво, я хотела бы провести здесь отпуск. Но жить постоянно… нет. Жарища адская даже в ночное время.

Прислуга встречает господина, выстроившись у главного входа. Человек пять всего. Хозяин не счел нужным поздороваться, не удостоил даже взглядом.

Я молча следую за ним. Прохожу в отделанный мрамором холл. Обилие отражающих свет поверхностей поначалу дезориентирует, но прохлада быстро приводит в чувство.

Странно, но здесь нет того вульгарного великолепия, которым грешат восточные интерьеры. Либо страсть арабов к позолоте – это устаревший стереотип, либо у моего мужа есть вкус.

— Все свободны до утра, – негромко говорит Джасим, и через пару секунду мы остаёмся вдвоём.

Какой-то запредельный уровень послушания.

Напоминаю себе, что он не просто их наниматель, а Господин. Один из тех, кто управляет их страной. И я себя так же вести здесь должна? Видимо, да. Пока не пойму, как мне вернуться домой. Но платок всё же снимаю.