Книга Замуж за шейха. Ломая запреты, страница 68 – Анна Россиус

О Боже. У него такое в жизни происходило, а я ещё и обижалась! Сразу поверила Миллеру, что Амину убили не по приказу моего мужа. Камень с души.

— Судя по тому, что Шейх аль Катем отошёл от дел, на Джасима больше не давят? – спрашивает отец.

— Верно. Они с отцом пришли к кое-какому взаимопониманию. Джасим пользуется большим уважением и поддержкой политической и бизнес-элиты. Не только своей страны, но и Британии, и России. Братья его недооценили.

Испытываю гордость за мужа. И благодарность за то, что заботился и оберегал.

— Вот такая история, девочки. Поучительная, – подводит итог Миллер. – Нужно мужу доверять и не совать любопытный нос, куда не просят.

Кажется, ещё секунда, и Сашка испепелит взглядом Андрея.

— Как жаль, Глаш, что ваш брак этих испытаний не выдержал, – с грустью вздыхает Мирослава, прижимаясь к Виктору.

— Что значит – не выдержал?! – бледнеет отец. – Глафира, объясни!

Сейчас я ему всё объясню! Всё выскажу, что наболело! Только стыдно выяснять отношения при друзьях. Поэтому, веду Байтмана в сад.

— Мы расстались, потому что наш брак изначально был обречён.

— Вы любите друг друга, Глаша, – не верит отец.

— То есть, ты заманил меня на тот самолёт ради того, чтобы я стала счастлива с Шейхом? Не пришло в голову, что если бы я хотела, то улетела бы с ним в Дубай добровольно?

— Некогда было думать. Он приехал, и мы обсудили ситуацию. Твой срочный отъезд и замужество виделось наилучшим вариантом.

— И почему же? Чем он тебе отплатил?

— Тем, что ты жива осталась, бестолковая! – он злится.

— Я, значит, бестолковая? А ты торгуешь собственной дочерью. За Вадима Сташевского чуть не отдал, но появился кандидат лучше, да?

— Послушай, Глаша. Я заслужил твоё недоверие, виноват. Я не дал тебе в детстве того, что должен был. Но когда ты появилась в моей жизни, полюбил искренне. Как любил твою мать.

— Ой всё…

— Не веришь. Уже не важно. Знай вот что. Я был спокоен, пока этот нелюдь, сынок Бисарова, сидел в тюряге. Но как только мне доложили, что за тобой по его указке следят, заподозрил неладное. И оказался прав – этот сучёныш собирался выйти гораздо раньше назначенного срока, благодаря деньгам и связям отца. Я тоже, знаешь ли, не лаптем щи хлебаю. Но против криминальной шайки, интересы которой в правительстве лоббирует старший Бисаров, только самоубийца пойдет. И чтобы оградить тебя, мне нужно было заручиться серьёзной поддержкой. Не Сташевский мне заплатил за тебя, а наоборот. Я ему, согласно договоренностям, доли в бизнесе выделить должен был в день вашей с Вадиком свадьбы. А он – поручиться за твою безопасность. Человек он серьёзный, с ним считаются не только в нашей стране. Сынок у него придурочный, конечно, но зато как мужчина для тебя совершенно безвреден.

— То есть, это ты меня так защищал? Поверить не могу.

Обхватываю себя руками и ёжусь от прохладного вечернего ветра. Отец замечает и обнимает меня за плечи.

— Как мог. Но ты сама справилась лучше – закрутила роман с Шейхом аль Катемом.

— Не было никакого романа!

— Я бы тебя ему не отдал, у них такие жуткие порядки там. Но Джасим – наполовину русский. Ему близка наша культура, у него здесь бизнес и связи. Свой, практически, человек. Приехал ко мне и вытряс всю эту историю с Бисаровым. Поклялся, что любит тебя больше жизни и не даст в обиду. Что разберется с твоим мучителем раз и навсегда. Я ему поверил, Глаша.