Книга Никто кроме тебя, страница 12 – Анна Россиус

В мои лихорадочно мечущиеся мысли вторгся звук шагов. Верзила вошел в дом и сразу стал подниматься по лестнице. Как-то понял, что внизу меня нет.

Я вспомнила, как свирепо они с Торнтоном избивали друг друга, и осознала, в каком безнадёжном положении нахожусь. Да ему этот подсвечник, что слону дробина!

Понимая, что никак не могу пошевелиться от страха, я постаралась собраться. Обхватила своё оружие покрепче обеими руками и задержала дыхание.

Секунды шли, но ничего не происходило. Полная тишина и темень. Я все ждала, чувствуя, как утекают силы. Лучше бы он поскорее объявился, чего медлить-то?

— Будешь драться? – вдруг прозвучал низкий, чуть хрипловатый голос совсем рядом. С перепугу я заорала и бросила в ту сторону подсвечник.

Ожидаемых звуков не последовало – он не ударился о стену, и не упал на пол. Неужели попал в цель? Но почему тогда так тихо? Я сжалась, ожидая ответного удара.

Внезапно совсем рядом раздался щелчок, и в ночном мраке замерцал огонек. Тени заплясали по стенам и высокому потолку, Постепенно разгораясь, пламя свечи все отчетливее освещало мужчину, держащего злосчастный подсвечник в вытянутой руке. Встретившись с ним взглядом, я стала пятиться к лестнице.

— Догоню, – бесстрастно проговорил Джордан и толкнул ближайшую дверь.

Зайти туда с ним означало потерять даже тот ничтожный шанс удрать, который есть у меня сейчас. Ясно было, что из этой комнаты я уже никуда не денусь.

— Нет.

Покачиваясь на негнущихся ногах, я двинула в противоположную от него сторону.

В следующую секунду мои плечи сжали тиски. Мой крик захлебнулся в приступе тупой боли, которая тут же разлилась по всей груди.

— Тихо, – раздалось сзади, и каменные ручищи сместились ниже, обхватив талию и снова развернув к распахнутой двери.

Его грудь, соприкасающаяся с моей спиной, была широкой и теплой. Я вдруг поняла, насколько замерзла, бегая по ночному влажному лесу почти голышом.

Голышом! Черт!

К счастью, он отпустил меня сразу, как только мы оказались в комнате. Прошел вглубь и оставил свечу на прикроватной тумбочке. Я пыталась рассмотреть очертания предметов, но кроме широкой, застеленной каким-то светлым покрывалом, кровати, ничего важного увидеть не смогла.

Джордан, меж тем, достал из кармана джинсов все тот же злосчастный шприц и пристроил его рядом с подсвечником. Выпрямился, и, скрестив крепкие руки на груди, стал наблюдать за мной. Его проницательный взгляд будто бы вопрошал «Ну что мне с тобой делать?»

— Ты меня убьешь? – не подумав, тихо спросила я.

Вообще-то, было еще предположение – он собирается выколачивать из меня, как из Торнтона, ответы на свои вопросы.

— Если не хочешь, чтобы с тобой что-то случилось, – он кивнул на шприц, – не сопротивляйся.

Затем подошел к кровати, стянул и бросил на пол покрывало.

Храбриться напоказ больше не было никаких сил. В одну секунду мой внутренний барьер рухнул, и слезы ручьями потекли по щекам. Я начала всхлипывать, хватая ртом воздух.

Джордан сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отшатнулась.

— У тебя начинается истерика. Твоя нервная система истощена, – он говорил тихо, как-то даже успокаивающе. – Нужно отключиться на время, чтобы дать ей передышку.

Возможно, в чем-то он был прав, но я не слушала. От усталости и дикого страха я была не в себе. Неизвестный препарат в шприце наводил ужас, я уже не сомневалась – это яд.