Книга Никто кроме тебя, страница 7 – Анна Россиус

Знал бы Торнтон, что с этой рубашкой сделает через несколько часов его заклятый враг – лучше сжёг бы её, наверное.

Уаэтт вернулся в салон и устроился за рулём. Фары осветили путь. Плохое предчувствие никак не желало меня покидать, становясь всё навязчивее.

Мне вдруг подумалось – а что он-то здесь делал? Пожалуй, спрошу.

— Ты часто пользуешься этой дорогой?

— Иногда в хорошую погоду. А ты?

— В первый раз, – честно ответила я.

Он недоверчиво кивнул, и вновь сосредоточился на дороге.

Долгое время мы ехали в полной тишине. Веки закрывались сами собой, жутко хотелось спать. Пока я вдруг ни обратила внимание на то, что мы поднимаемся выше в горы.

— Мы разве не домой едем? – я в недоумении посмотрела на него.

— Мы едем туда, где ты скорее сможешь получить медицинскую помощь.

— Не в Дипвуд? – мне вдруг стало страшно.

— Нет, – отрезал он. – Я не знаю точно, насколько опасны твои травмы. Поэтому придётся везти тебя к Фрейзерам. Хайленд Мэнор от нас ближе всего.

— Это ведь закрытая территория?

Он ничего не ответил. И следующие несколько километров мы ехали молча.

Дышать с каждой минутой становилось всё труднее. Даже самый глубокий вдох, казалось, не наполнял лёгкие, а только напрасно причинял боль.

Он вдруг прервал затянувшееся молчание, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

— Что тебе известно о заповеднике?

— Не много. С детства слышала разные истории, одна чуднее другой.

— Ну, некоторые из них недалеки от истины… – он многозначительно качнул головой

— Шутишь? – мне стало интересно, – А про людей, которые пропадали в заповеднике у Ураганного Хребта? А если и возвращались, память их была стерильна. И всегда этот грех приписывали потусторонним силам, которые, якобы, охраняют эти места. Хочешь сказать – это может быть правдой?

— Отчасти.

Значит, он везет меня туда, куда местные предпочитают не соваться. Лучше бы я не вылезала на эту проклятую дорогу из своего оврага до утра!

Больше я у него ничего не спрашивала. Реальные опасности этих диких мест заботили меня куда больше местного фольклора. И мистика быстро отошла на второй план, а болезненные ощущения во всем теле – на первый.

Мучиться неизвестностью долго не пришлось – я снова уснула.

Пробуждение было не из приятных. Влажный ночной воздух пробрался под тонкую ткань надетой на голое тело рубахи, от чего каждый невидимый волосок на коже встал дыбом, порождая во всем теле дрожь. Нос уловил новые запахи незнакомого помещения – нежилого, как мне сперва показалось. Здесь не чувствовалось присутствия людей – не пахло готовящейся пищей, парфюмом или табаком. Где это, интересно знать, я нахожусь?

Взгляд сфокусировался и выхватил из темноты высокий потолок с массивными деревянными балками и множеством небольших свисающих светильников, металлические бока которых отражали холодный лунный свет, льющийся из окон.

Я попыталась сесть, чтобы осмотреться, и снова охнула от неожиданно сильной боли – концентрируясь в грудной клетке, она растекалась по всему телу, пронзительно отдаваясь в висках. Шершавая обивка дивана, на котором я лежала, оставила на коже бедра довольно заметные вмятины. Сколько же времени я на нём проспала?

Темнота этого негостеприимного дома действовала на меня угнетающе. Затёкшей от долгого лежания в неудобной позе рукой я кое-как дотянулась до выключателя настольной лампы. В первый миг зажмурилась, чтобы не раздражать глаза резкой сменой освещения, что оказалось напрасно – эта доходяга в пыльном абажуре могла осветить, разве что, пару метров вокруг, и выполняли скорее декоративные функции.