Книга Никто кроме тебя, страница 92 – Анна Россиус

— Значит, выдадим Терезу замуж, и вторая половина заповедника – наша!

Тут же раздался свист, и в сантиметре от плеча Джордана пронесся кухонный нож.

— Боже, – только и смогла я выговорить.

— Тея страшна в гневе, – пояснил он.

И, сделав последние пару шагов в темноту прихожей, неожиданно притянул к себе.

Шутливая перепалка за столом, судя по повышенным тонам, превращалась в бурный спор. А я не понимала ни слова. Потому что все мои мысли теперь были заняты Джорданом Фрейзером. Он заключил меня в кольцо своих рук, и испытующе вглядывался в моё лицо. Я бессознательно прижалась к нему, ожидая, что он вот вот опять поцелует.

И когда он наклонился, я потянулась навстречу. И тут же разозлилась сама на себя.

— Ты правда сейчас нырял в океан? – вдруг выпалила я.

— Правда, – ответил Джордан, уже касаясь моих губ своими.

— Чтобы восстановить силы?

— Чтобы избавиться от… В общем, ты знаешь, зачем возбужденный мужчина принимает холодный душ?

И зачем только я спросила?

— Могу предположить.

— Но, похоже, все зря, – прошептал он между поцелуями. – Я, как только снова тебя сейчас увидел, ни о чем другом думать уже не могу.

Он легко толкнул меня, и, в подтверждение своих слов, прижал к холодной стене. Ощутив твердость и жар, я поддалась инстинктам и обвила его шею руками. Его горячие ладони, блуждающие по моему телу, и глубокие чувственные поцелуи лишали рассудка.

— Джордан…

— Ммм?

— Ты же ничего не делаешь сейчас со мной?

— Делаю. И буду делать. Мне нужно несколько часов с тобой наедине. И чтобы никто не мешал.

— Ты мне ничего не внушал, я имею в виду?

— Нет. А ты чувствуешь себя как-то необычно?

— Необычно, да.

— Расскажешь подробнее, когда вернемся.

Да что тут рассказывать? Я начала влюбляться в него. Вопреки всему, что мне в его характере и поступках чуждо. Всего за сутки, проведенные вместе. Это сумасшествие, не иначе. Или какие-нибудь чары.

В любом случае, с ним я – уже не я. Если хочу оставаться и дальше в здравом уме, нужно держать дистанцию.

Он в последний раз поцеловал меня, и отошел к вешалке.

— Ты помнишь, о чем мы договорились, – поинтересовался он, протягивая мне сапоги и чей-то подходящего мне размера дождевик.

— Да, – ответила я, одеваясь.

— Не бойся. Ни меня, ни чего бы то ни было вокруг. Что бы ни случилось. Я скорее отрежу себе руку, чем обижу тебя. Понятно?

Я кивнула, чувствуя, как нарастает тревога.

Джордан набросил тонкую кожаную куртку, и мы, взявшись за руки, вышли на улицу, в вечерний мрак.

До старого индейского тотема оставалось всего метров двадцать, и очертания его верхушки уже виднелась меж деревьев. Садовые лампы не работали, но Джордан, видимо, знал остров и неплохо ориентировался даже в темноте.

Ветер срывал с веток капли дождя, и с неистовой силой бросал в лицо. Он обернулся ко мне и поправил капюшон моего дождевика.

— Дождь должен к утру закончиться, – попросила я. – Может сходим завтра?

— Завтра, надеюсь, возобновится авиасообщение. И мы будем уже дома. Лучше это сделать как можно быстрее.

— Сделать что? – с опаской спросила я.

— Сейчас поймешь, – Джордан вновь уклонился от ответа. Сжал крепче мою руку и повел глубже в лес.

Мы вышли к перекрестку, и я узнала виденный ранее высокий столб с птичьим навершием.

— Это здесь, – кивнул Джордан и остановился. – Теперь, пожалуйста, вспомни, что было той ночью. Когда Торнтон…