Книга Князь 2. 18+, страница 10 – Гарри Фокс

Я не смог сдержать ухмылки. Моя ядовитая, несломленная Ирис возвращалась. И теперь у нас был общий враг.

Тёплый момент между мной и Ирис был грубо прерван резким голосом, доносившимся от костра.

— Договорили там? — позвала Лира, не скрывая раздражения. Её розовый хвост хлестал по воздуху. — Тут ещё лапки остались, самые вкусные! Идите скорее, а то остынет всё!

Мы с Ирис переглянулись. Она быстро вытерла остатки слёз и поправила волосы, снова надевая маску холодной сдержанности, но в её глазах ещё оставалась трепетная влажность. Мы поднялись и вернулись к костру, присаживаясь рядом с Лирой на мягкий мох.

Лира тут же обвила меня рукой, прижавшись всем телом, и уставилась на меня своими огромными зелёными глазами, в которых плясали отблески пламени и какая-то внутренняя буря.

— А почему ты ничего не сказал? — выпалила она, тыча пальцем мне в грудь.

Я оторопело моргнул.

— В смысле?

— Она, — Лира кивнула в сторону Ирис, — сказала, чтобы «эту розоволосую псы отодрали»! Я всё слышала! — её голос повысился на полтона. — А ты чего молчал, а⁈ Хочешь, чтобы меня кто-то… чтобы ко мне кто-то…

— Лира! — вздохнул я, пытаясь её успокоить, но она была на взводе. — Кроме меня никто тебе не залезет под хвостик, успокойся. Я бы никому не позволил.

— Я слежу за тобой, — прошипела она, и её лицо стало комично-серьёзным. Она поднесла две руки к своим глазам, выставив указательный и средний палец, как коготки, и пристально посмотрела на меня сквозь них. Затем она резко перевела эти «двойные взгляды» на меня, ткнув пальцами в мою сторону. — Моё внутреннее мяу-мяу кипит! Так что будь готов!

В её тоне была такая театральная угроза, что я не смог сдержать улыбки.

— Что за «мяу-мяу»? — искренне не понял я.

Из-за спины Лиры раздался тихий, наивный голосок Мурки, которая доедала свою порцию:

— Течка.

Воцарилась секундная оглушительная тишина, которую нарушил лишь звук, доносящийся от Годфрика. Мой верный капитан, услышав это прямое и безобидное пояснение, резко вдохнул и чуть не подавился огромным куском мяса. Он закашлялся, багровея, и с силой стал бить себя кулаком в грудь, пытаясь протолкнуть застрявшую пищу, с выражением настоящего страдания на лице.

Лира, покраснев до кончиков ушей, обернулась и бросила на Мурку смертоносный взгляд, но та лишь невинно хрумкала своим кусочком, совершенно не понимая, что произнесла нечто смущающее. Я просто опустил голову и тихо застонал, понимая, что этот поход станет для моих нервов настоящим испытанием на прочность.

Солнце в этих божественных землях садилось по-идиотски. Небо из сизого превратилось в сиреневое, потом в какое-то золотое, и свет не гас, а словно таял, оседая на гигантских листьях и серебристом мху. Мы решили остаться на ночлег на той же поляне, где устроили привал. Картина была душевная: девушки достраивали свои «кровати» из листьев и папоротников, а мы с Годфриком, пыхтя, пытались соорудить подобие заслона из веток и бревен.

— Ну что, — сказал я, осматривая творение Лиры, которое напоминало скорее гнездо гигантской птицы, чем постель. — На «пять звезд» не тянет, но сойдет за уютный «лепрозорий под открытым небом».

— О, простите, Ваша Светлость, — тут же отозвалась Ирис, с невозмутимым видом поправляя свой куда более скромный лож из мха. — Мы забыли пригласить дворецкого с пуховыми перинами. Придется Вам, как простому смертному, поспать на голой земле, прижавшись к своей кошке.