Книга Князь 2. 18+, страница 144 – Гарри Фокс

— Они пили его как компот! Как дешёвое пойло из подворотни! Без уважения, без понимания момента… просто наливали и пили! Этот варвар с мечом, — он ткнул пальцем в сторону храпящего Годфрика, — он вообще пил из горла! Из горла, понимаешь⁈

— Барнаби, — тихо позвал я.

Он повернул ко мне опухшее от слёз лицо.

— Что?

— Завязывай с трауром. Мы уходим скоро.

Он посмотрел на бутылку, потом на меня, потом снова на бутылку и зарыдал с новой силой.

Я вздохнул и наклонился к уху Лиры. Она пахла сном и чем-то тёплым, домашним.

— Просыпайся, соня, — прошептал я, чуть касаясь губами её ушка. — Нам пора.

Уши дёрнулись. Лира что-то промурлыкала во сне, мотнула головой и… прижалась крепче.

— Ещё пять минуточек, — пробормотала она, не открывая глаз.

— Лира.

— Ну Артур…

— Там Сквиртоник сейчас упадёт и начнётся ад.

И будто по команде, белка, дёрнувшись во сне, потеряла равновесие и с громким «Ай!» рухнула со стула на пол.

— А? Что? Где? — Сквиртоник вскочил, поправил съехавшую шляпу и заорал во всю глотку: — ЗАВТРАК! Где мой завтрак⁈ Кто посмел не накормить божество⁈ Я требую яичницу! И коньяку! И чтобы с тремя кубиками льда!

Лира застонала и открыла глаза. Её хвост недовольно хлестнул по моей ноге.

— Я же говорил, — усмехнулся я.

Она потянулась, сладко зевнула, показав острые клычки, и наконец сфокусировала взгляд на мне. Глаза потеплели.

— Доброе утро, — мурлыкнула она и чмокнула меня в щёку. — Ты уже собрался?

— Почти. Жду, пока этот балаган проснётся.

Оксана подскочила на столе как ужаленная. Видимо, крики Сквиртоника проникли даже в её крепкий сон. Она схватила жужжащий девайс, поднесла к глазам, и на лице расцвела улыбка.

— Ой! — воскликнула она с умилением. — Он всю ночь работал! Смотрите, смотрите, какие показатели! Частота пульсации стабильная, свечение не тускнеет, а главное — он не взорвался! Я установила новый рекорд!

— Поздравляю, — сухо сказала Ирис, которая, оказывается, уже не спала и сидела у окна, точа кинжал. Когда она успела проснуться и как ей удавалось выглядеть при этом свежей и опасной — оставалось загадкой. — Твой девайс — гордость инженерной мысли. Может, теперь дашь людям поспать?

— Да какие люди! — отмахнулась Оксана. — Утро уже! Солнце встало! Ну, почти… ну, где-то там… за смогом… Но всё равно пора вставать!

Элиана и Мурка проснулись молча и синхронно. Словно по команде. Элиана села, размяла шею, хрустнув позвонками, и принялась молча собирать своё снаряжение. Мурка потянулась, выпустив когти, зевнула, обнажив внушительные клыки, и лениво спросила:

— Выходим скоро?

— Скоро, — кивнул я.

Годфрик попытался встать, издал звук, похожий на предсмертный хрип мамонта, и снова рухнул на мешки.

— Я… я больше не пью, — простонал он, держась за голову. — Это был последний раз… Последний, слышите? До следующего вечера… ох…

Флал поднялся со своего места молча. Всё так же, не глядя ни на кого, он прошёл к столу, взял кружку с остатками вчерашнего пойла и сделал глоток. На Оксану он старался не смотреть. Совсем. И это было… странно.

Я переглянулся с Ирис. Она чуть заметно повела плечом — мол, вижу, тоже не нравится, но лезть не будем.

Барнаби всё ещё рыдал над бутылкой.

— Ладно, — Лира встала, отряхнулась и мгновенно превратилась из сонной кошечки в командиршу. Её хвост встал трубой, уши навострились. — Слушаем сюда. Мы с Артуром и Ирис уходим к штольне. Вы остаётесь здесь. Сидеть тихо, не высовываться, ничего не взрывать. — Она выразительно посмотрела на Оксану. — Особенно ты.