Книга Князь 2. 18+, страница 153 – Гарри Фокс

Она резко остановилась и посмотрела на нимфу подозрительным взглядом.

— А ты почему молчала? Ты знала и не сказала⁈

— Я… — нимфа замялась. — Я думала, ты сама догадаешься, госпожа. Ты же богиня, у тебя чутьё, интуиция…

— ЧУТЬЁ МНЕ ЗАТУМАНИЛА ЕГО ПОДЛАЯ МАГИЯ! — отрезала Роксана. — Ладно, с тобой я потом разберусь. А сейчас… сейчас мы составим план! Самый коварный, самый хитрый, самый… самый мстительный план в истории!

Она гордо вскинула голову и зашагала к храму, бормоча под нос проклятия и обещания страшных кар.

Нимфа проводила её взглядом, полным глубокой, бесконечной усталости.

«Пиявки, — подумала она, глядя на озеро. — Я так рада была вернуться. Я думала, здесь будет покой. Я думала, здесь будет тишина. Но моя богиня только что поклялась отомстить человеку, в которого влюбилась, приняв его за другого, и теперь будет разрабатывать план мести, который, скорее всего, снова приведёт нас в какой-нибудь вонючий город. Пиявки, я передумала. Заберите меня обратно в пруд. Насовсем. Я согласна даже на зимнюю спячку. Только бы не видеть этого безумия».

Она вздохнула и поплелась за своей богиней. Впереди были новые приключения. И, судя по опыту, ничего хорошего они не сулили.

Мы вылетели из штольни, как чёртики из табакерки — запыхавшиеся, злые, с одной мыслью: успеть. Свет ударил по глазам, и я зажмурился на секунду, но адреналин уже гнал кровь по венам, заставляя сердце колотиться где-то в горле.

— Стоять! — рявкнула Ирис, резко тормознув и выставив руку.

Мы замерли.

И увидели их.

Марта стояла в двадцати шагах от входа, опираясь на посох с таким видом, будто позировала для парадного портрета. Рядом с ней — Флал. Лицо виноватое, но в глазах — упрямая решимость человека, который уже перешагнул черту и назад не вернётся. А за ними… человек пять-шесть наёмников. Не местных, сразу видно — экипировка добротная, морды сытые, взгляды холодные. На груди у каждого — значок с символом, который я уже видел в штольне. Символ Роксаны.

— Твою ж… — выдохнула Лира, вцепившись в мою руку. Её когти больно впились в кожу, но я даже не почувствовал.

Марта ухмыльнулась. Широко, довольно, будто мы сделали ей новогодний подарок. А потом, не меняя выражения лица, привычным жестом поднесла к носу подобный платок — с вышивкой, обрывок которого мы только что нашли среди костей — и громко, смачно высморкалась.

— Ну здравствуй, князь, — прохрипела она, пряча платок обратно. — Долго же ты шёл. Я уж думала, ты вообще никогда не догадаешься. Придётся тебя искать по всему городу, а это, знаешь ли, хлопотно.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает тяжёлая, вязкая ярость. Эта женщина кормила нас, поила, давала ночлег. Эта женщина плакала над пропавшим другом, просила помощи, смотрела нам в глаза. А всё это время…

— Марта, — голос мой прозвучал на удивление ровно, хотя в груди бушевал пожар. — Зачем?

— Зачем? — Она рассмеялась. Смех был хриплым, каркающим, совсем не похожим на тот добродушный смех, которым она встречала нас в таверне. — Ха! Ты даже не представляешь, князь, что такое служить настоящей богине. Не чета вашим мелким небожителям, которые прячутся по своим чертогам и пьют нектар. Роксана — она живая, она настоящая! Она даст нам силу, власть, бессмертие! — Она сплюнула под ноги. — А этот дварф… этот бородатый упрямец… он делал оружие против богов. Против НАШИХ богов. Ты понимаешь? Он заслужил смерть. И мы ему её дали.