Книга Князь 2. 18+, страница 165 – Гарри Фокс

— Это называется «разносторонние интересы»!

— Это называется «сумасшедший дом», — вздохнул Годфрик, но в голосе его не было злости.

Мурка наконец поднялась, потянулась с таким изяществом, что даже Сквиртоник на секунду забыл, что он божество, и просто засмотрелся.

— Если мы сейчас не тронемся, — лениво сказала она, — то этот ваш полдень превратится в вечер. А я не люблю искать дорогу в темноте.

— Она права, — Элиана подхватила мешок. — Собираемся. Идём.

Лира подошла ко мне, поправила воротник его куртки — жест, ставший уже привычным.

— Всё будет хорошо, — сказала она тихо, чтобы слышал только я.

— Откуда знаешь?

— Не знаю, — она улыбнулась уголками губ. — Но если скажу, что будет плохо, ты начнёшь переживать. А если будешь переживать, то будешь злым. А если будешь злым, то начнёшь всех строить. А если начнёшь всех строить, то Сквиртоник обидится. А если Сквиртоник обидится, он начнёт причитать. А если он начнёт причитать, Ирис его прибьёт. А если Ирис его прибьёт, то мы опоздаем. А если мы опоздаем…

— Я понял, — я поднял руку, останавливая поток её логики. — Всё будет хорошо.

— Вот видишь, — Лира чмокнула меня в щёку. — Я же говорила.

Сквиртоник, уже успевший взобраться на плечо Годфрику (от греха подальше), махнул лапкой в сторону леса:

— Вперёд, мои верные спутники! К приключениям! К славе! К…

— К тишине, — мечтательно добавила Ирис.

— К новым открытиям! — не сдавался Сквиртоник.

— К тому, чтобы ты заткнулся, — уточнила Мурка.

— Вы меня не цените! — возмутилась белка. — Вы меня никогда не ценили! А ведь я…

— Божество в шляпе, — хором закончили за ним Лира и Элиана.

Сквиртоник обиженно замолчал, но ненадолго. Шли они молча от силы минуту.

— А знаете, что я вам расскажу? — начал он.

— Нет, — отрезала Ирис.

— Это очень интересная история…

— Мы не хотим её слышать.

— Она про то, как я однажды…

— Сквиртоник, — Лира обернулась к нему, — если ты не заткнёшься, я лично позволю Ирис сделать то, что она обещала со шляпой.

Белка насупилась, но замолчала. Мир наступил ровно на три минуты, после чего Годфрик, не выдержав, начал напевать какую-то застольную песню, Элиана присоединилась на втором куплете, и вскоре вся процессия брела по лесу под звуки боевого гимна пьяных дварфов, который Годфрик помнил с детства, а Элиана — со своих военных походов.

Ирис шла молча, но я заметил, что её губы чуть заметно шевелятся — то ли подпевает, то ли повторяет про себя схему чертежей, которую выучила наизусть. Лира держалась рядом, и её хвост иногда касался его руки. Оксана то и дело проверяла свой компас, хотя тот продолжал светиться золотым. Мурка замыкала шествие, и в её жёлтых глазах мерцало что-то, похожее на усмешку.

Я убрал карту в сумку. Линии на ней стали чётче, словно сами дороги проступали на пергаменте по мере того, как они продвигались вперёд. Или, может, это лес начинал узнавать их.

Мы шли к Вратам. К Роксане. К тому, что ждало нас там, за гранью привычного мира.

И никто из нас не знал, что через несколько часов Сквиртоник наконец перестанет притворяться.

Мы шли уже больше часа, когда я понял, что дальше так продолжаться не может.

Сквиртоник сидел на плече у Годфрика, делал вид, что дремлет, но я замечал, как он то и дело поднимает голову, принюхивается, всматривается в просветы между деревьями. В его движениях не было привычной суетливости — скорее настороженность зверька, который чувствует приближение чего-то, что другие не видят.