Книга Огненные рельсы, страница 7 – Сергей Иванович Зверев

Спустившись в низинку, о которой говорил полицай, Зоя обрадовалась. Дельный совет ей дал Мирон. Один склон скрывал ее от возможного наблюдателя из города, а с другой стороны у нее была замерзшая река. Снег сметало ветром к склону, поэтому идти было легко, а местами вообще обнажалась промерзшая черная земля с чахлыми кустиками. Всего за несколько минут девушка добралась до окраины городка. Осталось выйти на открытое место и миновать крайние дома. И здесь ей снова помог совет того самого Мирона. На берегу громоздились остатки деревянного моста, который разбомбили или специально взорвали, когда сюда добрались немецкие войска. Теперь, находясь за этими бревнами и сваями, Зоя огляделась. В голове мелькнула нелепая мысль, что полицай специально показал ей дорогу, чтобы партизаны пользовались ею, а потом фашисты устроили бы здесь засаду. Нет, глупо!

На заснеженной улочке, что тянулась между несколькими старыми домиками и железнодорожным полотном, снег был утоптан тысячами ног, полозьями санок, саней и колесами грузовиков. Здесь часто проезжали машины, по этой дороге шли со станции люди в город. Сейчас прохожих было мало, и все люди старались идти быстро, чтобы скорее скрыться в домах, не привлекать к себе лишнего внимания фашистов и их прислужников. Зоя тоже пошла быстро, хотя ей очень хотелось осмотреться, запомнить расположение строений и служб железнодорожного узла. Но сейчас лучше спешить. Когда у нее будет возможность, она внимательно изучит местность, а сейчас только бы добраться до тетки Пелагеи, увидеть Ваню, узнать, что у них все хорошо и они вне опасности и вне подозрения у врагов.

Снег под ногами был грязный, утоптанный. Да и не только снег нагонял тоску – вызывала тревожное чувство вся атмосфера городка, объявления на столбах от имени администрации на листках с ненавистными орлами в верхней части. Ишь, пришли, власть свою установили! Зоя стиснула зубы, стараясь унять всколыхнувшееся в груди чувство ненависти. Она вдруг как-то сразу остро поняла, что на душе у людей, у жителей этого городка и тысяч таких же, оказавшихся под пятой оккупантов. Они ничего не знают, они поддались пропаганде, вранью, они считают, что страна погибла, что теперь и навсегда установилась власть фашистов. «Как же это жутко осознавать, – подумала девушка и поежилась. – Нет, не будет вашей власти на нашей земле, не будет вам спокойной жизни. Есть народ, есть простые люди, которые не смирятся с фашизмом, возьмутся, как и мы, за оружие, внесут свой вклад в освобождение Родины и в разгром врага. Еще будут на наших улицах трепетать на ветру красные флаги, будет звучать музыка, будут беззаботно смеяться дети».

Бросив быстрый взгляд по сторонам, Зоя юркнула в палисадник и прикрыла за собой калитку, которая держалась только на ременной петле. Подойдя к двери в дом, она дернула за ручку, но дверь оказалась запертой изнутри. Тогда девушка подошла к окну и постучала.

— Тетка Пелагея, открой дверь, это я, Зоя! Пришла проведать вас и Ванечку!

За пыльным стеклом повыше старой выгоревшей на солнце занавески появилось лицо женщины. Настороженный взгляд скользнул по лицу девушки, потом по улице. Так же неожиданно лицо исчезло. Зоя прикусила губу, не зная, что предпринять. А если тетка не откроет? Но тут со стуком отодвинулась щеколда на двери, дверь со скрипом приоткрылась, и грубый женский голос приказал: