Книга Берлинский гейм, страница 50 – Лен Дейтон

— Ты меня подозреваешь… в измене с Бретом Ранселером? Да ему почти столько же лет, сколько моему отцу.

— Он, вероятно, старше отца той шифровальщицы – Дженни, фамилии не помню, – которая удрала перед Рождеством.

Фиона подняла глаза от книги. Это ее заинтересовало.

— Разве она?.. Ты имеешь в виду с Бретом?

— Служба внутренней безопасности направила выяснить, почему она уехала, не известив их в установленном порядке. Она сказала, что крутила роман с Бретом. А он предупредил, что порывает отношения.

— Какая жалость, – заметила Фиона. – Бедняга Брет. Я полагаю, нужно поставить в известность генерального директора.

— Генеральный остался доволен, что у девушки все обошлось со службой безопасности. Остальное его не волновало.

— Какой широкий подход к жизни у старика… А я думала, он взбеленится. В конце концов, Брет ведь не женат. Жена от него ушла, так, кажется?

— Предполагают, что у Брета и в прошлом водились грешки.

— И всегда с теми, к кому безопасность не имела претензий. Что же, Брет молодец…. Так вот почему ты подумал…

Фиона снова засмеялась, на этот раз вполне искренне. Закрыла книгу, но сунула палец между нужных страниц.

— Он сначала в установленном порядке проверяет, нет ли у намеченной жертвы нарушений по части безопасности.

— Я рассказал ему про Джайлса Трента, – доложил я. – Имени Тессы не упоминал.

— Брет принял решение лично побеседовать с каждым, – ответила Фиона.

— Конечно же, Брет не подозревает тебя?

Фиона улыбнулась.

— Нет, дорогой. Брет не затем пригласил меня в «Коннот», чтобы допрашивать, обсасывая косточки последнего в сезоне вальдшнепа. Он потратил вечер на то, чтобы поговорить о тебе.

— Обо мне?

— И в положенное время он оставит тебя в покое и займется мною. Ты же знаешь, дорогой, как это делается. Ты прослужил здесь дольше моего.

Вместо пальца она отметила место в книге закладкой и отложила том.

— Может ли такое быть?

— Если не веришь, дорогой, спроси у Брета.

— Могу, – пообещал я.

Она подождала, пока я лягу, и выключила свет.

— Мне казалось, что в сыре есть протеин, – сказал я.

Фиона не ответила.

В среду, когда за мной прислали, Дики Крайер находился в кабинете Брета Ранселера. Крайер сидел, засунув большие пальцы рук в задние карманы джинсов и наклонив в сторону кудрявую голову. Казалось, будто прислушивается к какому-то отдаленному звуку.

Ранселер восседал во вращающемся кресле, скрестив руки и положив ноги на обитый кожей стул. Их расслабленные позы выглядели наигранными. Я сразу догадался, что оба приняли их, услыхав, что я за дверью. Дурной признак. Сложенные руки Ранселера и подбоченившийся Крайер свидетельствовали об агрессивных намерениях, что я и раньше замечал у следователей, готовящихся к допросу.

— Бернард! – сказал Дики Крайер таким тоном, будто приятно удивлен при виде меня. Словно я заглянул сюда на чай, а не заставил их ждать полчаса после третьего звонка. Ранселер поглядывал бесстрастно, как пассажир проезжающего мимо такси смотрит на двоих, стоящих у автобусной остановки.

— Кажется, тебе предстоит большая прогулка, Бернард, – сказал Дики.

— В самом деле? – без энтузиазма произнес я.

Брет сидел без пиджака. Тощая фигура в жилете и белой рубашке с галстуком-бабочкой делала его похожим на профессионального картежника, готового радостно запеть перед заключительной игрой. Такие когда-то промышляли на пассажирских судах на Миссисипи.