Книга Шифр, страница 20 – Изабелла Мальдонадо

— Это меня и тревожит, – подхватил Уэйд. – Почему он оставил труп в контейнере? Если хотел, чтобы тело побыстрее нашли, то бросил бы его на тротуаре позади баков. Тогда жертва лежала бы незамеченной до шести утра – до приезда мусоровоза с гидравлическим подъемником. Так гораздо логичнее. Хотелось бы выяснить, – профайлер взглянул на Нину, – знал ли он о вашем детстве?

Уэйд задал вопрос с беспристрастностью бывалого детектива, однако его слова ударили Нину наотмашь. По его мнению, убийца оставил кошмарную пародию на ее прошлое – а значит, откуда-то узнал, что младенцем ее оставили в мусорном баке!

Попытавшись скрыть смятение, Нина поспешно ответила:

— Понятия не имею, как он это выяснил. Я ему точно не рассказывала.

— Но кто-то ведь знал? – продолжил наседать Уэйд.

— О том, при каких обстоятельствах я попала в приют, можно прочитать в моем личном деле. Но сама я никому эту историю не рассказывала.

— То, как убийца поступает с трупом, говорит о многом, – сменил тему Кент, избавив Нину от дальнейших объяснений. – Если преступник обращается с телом бережно, чем-то накрывает, – значит, он знаком с жертвой или хотя бы немного раскаивается. А пренебрежение к трупу означает полное обесчеловечивание жертвы. – Сотрудник ОПА постучал пальцем по столу. – Для нашего подозреваемого София была пустым местом. Он считал, что никакого сочувствия она не заслуживает. Поэтому и оставил ее там, где оставил.

— Верно, – Уэйд кивнул. – Однако здесь кроется что-то еще. Как объяснить записку во рту у девушки и зашифрованное послание на стенке контейнера? И там и там фигурирует слово «надежда», причем из контекста ясно: он намекает на прежнюю фамилию агента Герреры. – Профайлер снова повернулся к Нине: – Откуда субъект мог узнать вашу фамилию?

— Я сама ему сказала.

На мгновение воцарилась тишина, а затем Нина пояснила:

— Он меня заставил. Сперва я назвалась вымышленным именем, однако он меня раскусил. – Она расправила плечи, готовая дать отпор любому, кто осудит ее поведение в шестнадцать лет. – Мерзавец мучил меня, пока я не раскололась.

В тот день он ее сломил. Какая-то часть ее «я» так и осталась сломленной.

Нина сидела как на иголках, а Уэйд продолжил ее расспрашивать.

— Как думаете, похититель сразу понял, что esperanza значит «надежда»? Он об этом говорил?

Нина постаралась просеять воспоминания, разложить детали по полочкам.

— Нет. Должно быть, он узнал об этом позже.

Какое-то время все задумчиво молчали. Поскольку беседа приняла нежелательный оборот, Бакстон задал новую тему:

— Совершал ли убийца действия сексуального характера по отношению к Софии?

— Да, он ее изнасиловал. – Уэйд углубился в свои записи. – Кроме того, на спине у жертвы двадцать семь порезов, а также три ожога, похожих на сигаретные. На шее – следы от веревки. Пока неизвестно, в каком порядке преступник нанес увечья; ждем результатов медицинской экспертизы.

Нину замутило.

— По-вашему, он мог изнасиловать мертвую девушку?

— Вскрытие покажет, – Уэйд пожал плечами. – А еще хотелось бы узнать результаты анализа на токсины и экспертизы ДНК.

— Я их потороплю, – пообещал Бакстон.

— Есть предположения, где именно он убил Софию? – спросил Кент.

— Знаю только, что не там, где нашли ее тело, – ответил Уэйд.

Нина задумалась о жизни, которую вела жертва. Не здесь ли скрывался ключ к тайне ее смерти? Как ей удавалось выживать на улице? Проституция – занятие рискованное. Девушка нуждалась в охране. И, скорее всего, как и многие другие, увязла в трясине наркоторговли.