Книга Шифр, страница 27 – Изабелла Мальдонадо

— И тут ни с того ни с сего мужчина распахнул водительскую дверцу, выпрыгнул из кабины и бросился ко мне.

На нее нахлынул леденящий ужас той ночи.

— Водитель был в черной балаклаве и ярко-голубых латексных перчатках. – Нина попыталась унять дрожь. – Погода стояла прохладная, но не настолько, чтобы надевать вязаную маску. Как только я его увидела – бросилась бежать, но он оказался быстрее. Нагнал меня в два прыжка, схватил за волосы, собранные в хвост, и притянул к себе. – Нина рассеянно потрогала короткую стрижку. – Обвил мою шею огромной ручищей и сдавил.

— А что сделали остальные? – спросил Уэйд.

— Убежали.

Нина надеялась, что новые подруги ей помогут. Вшестером они одолели бы ублюдка. Однако женщины молча глядели, как громила тащит Нину в машину. Как и многие другие, они бросили ее на произвол судьбы. В тот миг она окончательно поняла, что одинока и может рассчитывать лишь на себя.

— У него даже оружия не было, а они разбежались. – Нина сглотнула комок в горле. – Оставили меня одну.

— Что случилось потом? – мягко подтолкнул ее Уэйд.

— Он схватил меня, затащил в фургон и принялся душить, пока я не отключилась.

— А затем, когда вы очнулись? – Профайлер задавал вопросы ровным, лишенным эмоций голосом, как на классическом допросе.

— Как только я начинала отбиваться, он дубасил меня по голове. Не давал опомниться. – Нина не спускала глаз с Уэйда: он удерживал ее в настоящем, пока она все глубже погружалась в прошлое. – Кружилась голова, я вела себя заторможенно. Помню, как он стащил с меня одежду, а затем сцепил скотчем мои запястья и лодыжки. И заклеил рот.

— Помните, какой скотч он использовал?

Она попыталась увидеть картинку четче.

— Не помню.

— Даже цвет?

— Было темно.

Словно не заметив ее волнения, Уэйд продолжил:

— Пожалуйста, не поймите меня превратно – я должен задать этот вопрос, чтобы понять, к какому психотипу отнести преступника. – Он подождал, пока Нина кивнет, и спросил: – Вы сопротивлялись?

— Изо всех сил.

— Как он реагировал?

— Чем яростнее я отбивалась, тем беспощаднее он себя вел. По-моему, его это даже возбуждало.

Уэйд коротко кивнул, словно на такой ответ и рассчитывал.

— Что произошло потом?

— Он распахнул задние дверцы фургона. Вокруг росли деревья. Много деревьев. Он вытащил меня наружу, перекинул через плечо, будто мешок с песком, и отнес в какой-то сарай. Тесный, но крепко сколоченный.

Нина замолчала, собираясь с духом. Уэйд не стал ее торопить. Остальные тоже тихо ждали.

— Притащив меня в сарай, он захлопнул дверь и положил меня лицом вниз на металлический стол. Достал нейлоновый шнур и привязал мое левое запястье к одной из ножек стола. Затем разрезал скотч и примотал правое запястье к другой ножке. То же самое проделал с лодыжками.

— Он вас полностью обездвижил? – уточнил профайлер.

— Я не могла пошевелиться, – прошептала Нина.

— Все хорошо, – произнес Уэйд низким, успокаивающим голосом. – Что было дальше?

— Он ненадолго исчез. Вернулся в черном плаще. И по-прежнему в балаклаве и перчатках.

— Как выглядел плащ?

— Я лежала на животе, однако разглядела, что одеяние длинное и запахнуто спереди. Вокруг пояса повязана веревка.

— Вы молодец. Продолжайте.

Нина сомневалась, что кто-либо из присутствующих, кроме Уэйда, читал полицейский отчет по ее делу и знал о произошедшем. На работе не место эмоциям, напомнила себе она и сосредоточилась на роли детектива. Решила описать события так, будто они произошли с кем-то другим, а она – всего лишь свидетель. Задача не из простых, когда воспоминания ранят и оглушают.