Книга Високосный убийца, страница 43 – Изабелла Мальдонадо

— Вряд ли ФБР явилось сказать, что он получил Нобелевскую премию.

— И то верно, — согласилась Геррера. — Помогите нам понять, каким Томми был в юности. — Она специально употребила детское прозвище, которое использовал Кэйхилл. Именно эта часть жизни Кирка интересовала следствие. — Как бы вы его описали?

Кэйхилл призадумался.

— В колонию он пришел злым пареньком.

— Злым? — оживился Уэйд.

— Мальчишки. — Бывший куратор развел руками. — И все же Томми переступил черту. Чуть что, сразу злился, из драк не вылезал. Превысил лимит, скажем так.

Нина решила не спрашивать, как определяется «лимит» драк.

— Значит, он был жестоким? — уточнил Уэйд.

— Предельно жестоким. — Кэйхилл яростно закивал, седые прядки упали ему на лицо. — Он собрал банду и никого туда не допускал, кроме близких друзей. Они приглядывали друг за другом, а если кого считали опасным — избивали до полусмерти.

— Славный малый, — сухо пробормотала Нина.

— Вообще-то да, — поспешно добавил Кэйхилл. — В смысле, перед выходом стал славным.

— Можно поподробнее? — попросил Уэйд.

— Со временем Томми повзрослел. Стал кем-то вроде старшего брата для ребят в своей группировке. Помогал им, когда они выходили на свободу.

— Каким образом?

— В нашей колонии правила были серьезные, мальчики обычно сидели до последнего. В смысле, взрослому дали бы двадцать-тридцать лет, а несовершеннолетним судья предоставляет еще один шанс, когда им исполняется восемнадцать. — Кэйхилл поморщился. — А есть невезучие с большим сроком, их после совершеннолетия отправляют в настоящую тюрьму.

— Кирка освободили в восемнадцать? — спросила Нина.

— Да. После колонии никто не хочет нанимать ребят, вот в чем проблема. Записи о заключении, может, и засекречены, а все равно понятно, где парни побывали. Мы проверяем, чтобы они получили аттестат о среднем образовании, да и профессиональную подготовку устраиваем, но работодатели догадываются, что те сидевшие, — не идиоты ведь.

Нина знала: уголовно-исполнительная система усложняет жизнь и взрослым. Нелегко порвать с преступным прошлым, когда никто не хочет брать тебя на работу. Многие возвращались к криминалу или становились бездомными.

Кэйхилл продолжал рассказ:

— Я поглядел, как Томми взялся за ум. Затем позвонил другу — тот работал начальником в одном охранном предприятии, — ну и попросил дать парню шанс. Томми разбирался в компьютерах и вообще технологиях, мог устанавливать сигнализации в домах…

Нина многозначительно покосилась на Уэйда.

— И ваш друг его нанял?

— Томми проработал в «Джекстон секьюрити» несколько лет, а после получил риелторскую лицензию и сменил работу. Потом я потерял с ним связь, но он, похоже, неплохо устроился, продает дома.

— Вы говорили, он помогал другим ребятам? — напомнил Уэйд.

— Ага. Как только получил работу в охране, про друзей не забыл: порекомендовал тоже туда устроиться, когда выйдут из колонии. — Кэйхилл пожал плечами. — Уберег от подворотни да от тюрьмы… — Он помотал головой. — Надо же, я-то думал, Томми добился успеха… Даже не знаю, что он натворил, раз вы двое пришли. Поди, серьезное дело.

Уэйд подался вперед, весь внимание.

— На ваш взгляд, у Томми больше нет преступных наклонностей. Почему?

Кэйхилл призадумался.

— Когда он только поступил к нам, потреблял наркотики. Тяжелые. Месяцами детоксикацию проходил. Вот и думаю: может, он воровал, чтобы достать денег, а в колонии буянил из-за ломки?