Книга Черная королева, страница 134 – Андреас Грубер

— О, дорогая, вы совершенно правы. Бурные – это слишком мягко сказано. Евгения постоянно держит меня в тонусе.

Покачав головой, он всплеснул руками.

На прощание Хогарт хотел задать ему последний вопрос, который не давал ему покоя уже несколько дней.

— Что именно вы сказали Михе по мобильному, когда мы звонили вам с рыбного рынка?

Глаза Веселого озорно блеснули.

— Белый слон жив.

Хогарт кивнул. Да, белый слон жив.

— Берегите себя.

— Всего хорошего, мой друг.

Хогарт смотрел, как Ондржей, Иржи и Веселый шли по коридору к выходу, где их ждал пикап Ондржея.

С ним осталась только Ивона.

— «Эй, сыщик, вы раскрыли дело» – так всегда говорит Ондржей, – тихо пробормотала она.

Хогарт ухмыльнулся.

— Мы раскрыли дело. Но это еще не все. – Он похлопал себя ладонью по нагрудному карману. – Мне удалось раздобыть оригинал письма Густава Майринка Паулю Вегенеру почти девяностолетней давности. Подобного я бы ни в одном антикварном магазине не нашел.

Ивона уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— Вы стащили письмо из киноархива?

Хогарт пожал плечами:

— Давайте назовем это пожизненным займом для моей коллекции автографов… на память об этом деле, так сказать.

— Да вы мошенник!

Они молча посмотрели друг на друга. Слишком многое вертелось в голове Хогарта.

— Что же теперь будет с Михой? – наконец спросил он.

— Его отправят в исправительное учреждение для психически больных преступников. Вероятно, ему придется пройти там курс психотерапии. – Ивона заговорила тише: – Это значит, что он должен снова вскрыть старые раны и заново пережить насилие, переносимое с детства и до сих пор. Только тогда он сможет проработать всю травму и осознать раздвоение личности в своем сознании. – На мгновение она, казалось, погрузилась в раздумья. – Поскольку родители Михи мертвы, его брат – единственный, кто может о нем позаботиться. Я свяжусь с ним.

Для Хогарта все еще было непостижимо, как сильно человеческое сознание может сломаться и как трудно собрать хотя бы его крупицы воедино. Какое-то время он молча смотрел на Ивону. Он никогда не расскажет ей, что догадывается о произошедшем между ней и ее отцом, – точно так же, как Ондржей, вероятно, никогда не узнает, кто на самом деле застрелил доктора Зайица. Эта тайна навсегда останется между ним и Ивоной.

— Спасибо, – наконец сказал он.

— За что? Я у вас в долгу. Вы спасли жизнь не только Веселому, но и мне.

— Вам? – Он вопросительно посмотрел на нее.

— Если бы вы не приехали в Прагу и случайно не ворвались в мою жизнь, я либо заживо сгорела в своем доме, либо Миха застрелил бы меня на мостках.

Это был безумный мир. Несмотря на то что Миха пытался ее убить, она хотела ему помочь.

— Вам не нужно меня благодарить, – возразил он. – Вы взяли свою судьбу в собственные руки. В конце концов, вы пригласили меня на ужин.

— Спагетти с «Шато Ла Монтань», – вспомнила Ивона, и ее лицо вдруг озарилось. – Если я когда-нибудь приеду в Вену, мы снова поужинаем так же.

— И еще поедем в зоопарк к китайским пандам!

Хогарт взглянул на табло. Его рейс отправлялся через пятьдесят минут, и в ближайшее время должна была начаться посадка.

— Еще кое-что, – сказала Ивона, прежде чем он успел взять чемодан. – Вы оставили конверт в моей каюте. Что в нем?

— Откроете, когда вернетесь.

— Ненавижу сюрпризы.

— Там чешские кроны и евро – остаток денег на расходы от «Медеен энд Ллойд».

Ивона нахмурилась.

— Вы с ума сошли? Что мне с этим делать?

— Что делать? Использовать как первоначальный взнос за новую квартиру.

— Ваша страховая компания ничего об этом не знает, я права?

— У меня полная свобода в расходах. Квитанции моему заказчику не нужны: он сам их выписывает. Главное, что дело раскрыто.

Ивона на мгновение задумалась, а после, наконец, кивнула:

— Спасибо.

— О, с вами было приятно работать. Чем займетесь?

— Поеду к Матею.

Он кивнул:

— Наслаждайтесь общением с сыном и берегите себя.

Внезапно Ивона наклонилась, поцеловала Хогарта в щеку, повернулась и пошла через зал. Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверью, а затем встал в очередь на паспортный контроль.

Прямо перед выходом на посадку Хогарт зашел в кофейню. У него оставалось еще около получаса, и он заказал себе горячий кофе, черный, без сахара. Глядя в окно на парковку, рассеянно помешивал его ложкой. Подъезжали и уезжали такси, высаживая и забирая пассажиров. Наконец, объявили посадку на его рейс Австрийских авиалиний – тот самый, до которого так и не добралась Александра Шеллинг.

Прищурившись, Хогарт взглянул в окно. Сквозь тучи пробивались солнечные лучи. Если повезет, в Вене еще удастся почувствовать немного этого тепла.