Книга Темная тайна художника, страница 100 – Моника Фет

Ильке была готова к приступу ярости с его стороны, но никак не ожидала, что Рубен рассмеется. Он хлопнул обеими ладонями по крышке стола с такой силой, что посуда задребезжала, запрокинул голову и разразился громким хохотом. Но смех его был недобрым. Это был смех человека, который научился смотреть на мир с презрением и цинизмом.

Его хохот оборвался так же внезапно, как и начался. Глаза Рубена сузились, превратившись в щелочки. Он приподнялся со стула и так сильно наклонился над столом, что она смогла почувствовать на щеке его дыхание.

— В этого глупого мальчишку?

Ильке забыла о всякой осторожности.

— У него есть имя. Майк. И он самый лучший из всех тех, кого я встречала в жизни.

Рубен размахнулся и ударил ее по лицу.

Вот до чего она его довела! Рубен выскочил из комнаты. Он не мог больше смотреть на Ильке. Схватив куртку, выбежал из дома и выкатил машину из гаража. Прочь отсюда! Скорее прочь! Пока он совсем не потерял контроль над собой.

Термометр показывал снаружи пять градусов мороза. В свете фар заснеженный лес выглядел как декорации к зимней сказке. Все такое белое, такое нетронутое и такое совершенное.

Рубен остановил машину на опушке леса и прошелся пешком. Холод впивался в кожу тысячами иголок. Это было здорово. Это показывало ему, что он еще жив и что имело смысл бороться. Постепенно он успокоился.

Ильке должна винить во всем, что случилось, только себя. Зачем она так рассердила его? Самый лучший из всех, кого она встретила! Он скривил губы в презрительной ухмылке. Мальчишка! Ни одной девушке типа Ильке не мог понравиться такой юнец.

Заиндевелая земля хрустела у него под ногами. Рубен вошел в лес. Тотчас со всех сторон его окутала непроглядная тьма.

Темно хоть глаз выколи. Они держатся за руки. Внезапно лес становится совсем чужим. Как будто у него появилась тысяча глаз. Рубену становится так жутко, что он начинает непроизвольно потеть.

Но Ильке не должна это заметить. Он на пять лет старше ее. Он всегда был ее защитником.

— Давай пойдем домой, — шепчет Ильке. — Мне страшно.

— Не бойся, — говорит он. — Я присмотрю за тобой.

Ильке сжимает его руку еще крепче. Она начинает мурлыкать себе под нос песенку, чтобы набраться смелости. Она не хотела участвовать в этом приключении. Тем не менее она пошла с ним. Глубокой ночью.

Время от времени ему требуется это — пощекотать себе нервы, чтобы дыхание участилось. Ведь дни такие однообразные. Вчерашний день ничем не отличается как от сегодняшнего дня, так и от завтрашнего. Он не может всегда делать одно и то же, постоянно оправдывать ожидания и усердно идти по стопам отца. Он не хочет когда-нибудь проснуться и понять, что превратился на веки вечные в камень, твердый, холодный.

Ильке как бабочка порхает туда и сюда, легко и беззаботно. Каждый день она другая, она может всему радоваться. Иногда он думает, что она и счастье — это одно и то же.

Они делают круг по лесу. Кругом стоит такая тишина, что они слышат дыхание друг друга. На поляне Рубен останавливается. Луна заливает траву серебристым светом. Она так хорошо видна, что невооруженным глазом можно рассмотреть кратеры на ее поверхности.

Стоящая рядом с ним Ильке дышит тихо, как птичка.

Они стоят так некоторое время, потом Ильке отваживается во второй раз пойти с ним в темноту, царящую среди высоких деревьев.