Книга Темная тайна художника, страница 34 – Моника Фет

— Не связывайся с женщинами, — на днях шепнул ему на ухо Клаудио. — Они разобьют тебе сердце. — При этом он бросил на Мерли взгляд, который потряс Майка до глубины души. В этом взгляде было все: любовь, тоска, нежность, вожделение, но также и печаль, ярость и даже ненависть.

Этот разговор происходил, когда они отмечали день рождения Клаудио. Гости сидели в его пиццерии за сдвинутыми столиками. Все смеялись и говорили, перебивая друг друга. То тут, то там слышались обрывки фраз на итальянском и на немецком языках, раздавался громкий смех, и Майку показалось, что даже смех звучал наполовину по-итальянски и наполовину по-немецки.

Мерли, которая сидела на другом конце стола, заметила взгляд Клаудио и послала ему воздушный поцелуй. Она немного перебрала шампанского и была слегка под хмельком. Майк еще никогда не видел, чтобы Мерли, которая была сегодня необыкновенно хороша собой, так от души веселилась.

— Посмотри на нее, — тихо сказал Клаудио. — Она перевернула мою жизнь с ног на голову. Я без нее ничто.

Майк уже знал, что вино повергало Клаудио в минорное настроение. И развязывало ему язык. Подвыпив, он любил выражаться высокопарно. Но в следующий момент этот же Клаудио мог сердито оттолкнуть от себя Мерли, оскорбить ее и обругать самыми последними словами. Был ли такой специфический вид страсти присущ только ему? Или всякая любовь рано или поздно становилась такой?

Она перевернула мою жизнь с ног на голову. Я без нее ничто.

Майк сидел в своей комнате и предавался тоске. За окном царила непроглядная темень — было уже далеко за полночь. Ему так хотелось обнять Ильке, услышать ее голос, даже сама возможность просто смотреть на нее наполняла его счастьем.

Он встал и направился на кухню попить. Кошки приветствовали его тихим, нежным мурлыканием. Майк налил им немного молока, а сам присел к столу со стаканом сока в руках.

Донна, как всегда, справилась первой. Она запрыгнула на один из стульев и принялась вылизывать свою шерстку. Время от времени она замирала и пристально смотрела на Майка, щурясь от удовольствия.

— Вы же ее тоже любите, — сказал Майк. — Не дадите ли мне какой-нибудь совет?

— Кошки думают только о себе. И они не скрывают этого. Они честные и откровенные. В отличие от большинства людей.

От неожиданности Майк вздрогнул и резко обернулся. В двери со спутанными от сна волосами стояла Мерли.

— Мне приснился такой дурацкий сон, — сказала она. Присев к столу, она принялась рассказывать, что видела во сне.

Пятница. Как же Ильке боялась этого дня недели. Уже с самого утра она почувствовала неприятные колики в желудке. После обеда боль стала просто невыносимой.

Майк знал, что она проходит курс лечения, однако он не имел ни малейшего понятия, какой именно. Ильке была благодарна ему за то, что он ни о чем не спрашивал. Она не хотела, чтобы в их отношениях присутствовала ложь.

Лара Энглер уже не была ей совершенно чужим человеком, но пока еще не стала и достаточно близким. Возможно, между ними так никогда и не возникнет настоящая близость, так как это предполагает, что каждый узнает что-то сокровенное о другом. Однако роли между ними были распределены четко. Ильке говорила, а Лара слушала. Так протекал сеанс психотерапии. Ильке рассказывала о самом сокровенном. Она выворачивала наизнанку свои мысли и выкладывала их на стол перед Ларой. А Лара слушала и хотела знать все больше и больше, требовала открывать все новые и новые тайны. Своим молчанием. Своим вниманием.