Книга Темная тайна художника, страница 60 – Моника Фет

— У Ильке серьезные проблемы. Иногда она пытается намекнуть на это. С ней что-то произошло в детстве. Что-то сильно выбило ее из колеи. И она до сих пор никак не может прийти в себя.

Майк сделал затяжку и выпустил струю дыма в сторону. Женщина за соседним столиком, которой достался весь дым, обожгла его гневным взглядом. Однако Майк ничего не заметил. Его голова была окутана облаком дыма, похожим на расплывающийся, грязноватый нимб.

— Ее мать, которую я считал погибшей в автокатастрофе, оказывается, жива и здорова. Только не спрашивай меня, где и как она живет и почему Ильке не живет вместе с ней. Это одна из многих тайн, которыми Ильке окружила себя.

Майк говорил и говорил, его как прорвало. Он и так слишком долго молчал.

— Ильке проходит какой-то лечебный курс, но я понятия не имею, от чего именно она лечится. Каждую пятницу она ходит к врачу, но ничего не рассказывает об этом и не хочет, чтобы я ей помог. Я и сам не знаю, могу ли ей чем-то помочь. Я бы мог попытаться, понимаешь? Я же люблю ее, черт меня побери!

Женщина за столиком позади нас осуждающе покачала головой. Майк говорил очень громко, а она наверняка относилась к тому типу людей, которые все держат под контролем: свою внешность, свои чувства и каждое сказанное слово. Альтроза Твинсет собственной персоной. Тщательно уложенные с помощью фена белокурые крашеные волосы, на лице неяркая косметика. Она была окружена такой холодной аурой, что при одном взгляде на нее начинаешь мерзнуть.

Майк так энергично погасил сигарету, что она раскрошилась.

— А теперь, — произнес он печально, — я кажусь сам себе предателем.

— Ерунда. — Я взяла его за руку. — Друзья для того и существуют, чтобы делиться с ними своими заботами.

Он попытался улыбнуться, и это у него почти получилось.

— Случается так, что ты не можешь вечно молчать о каких-то вещах. От этого можно просто сойти с ума.

— Я не могу это объяснить, — сказал Майк так тихо, что мне приходилось напрягаться, чтобы понять его, — но я чувствую, что Ильке в опасности.

— Что?

Но Майк уже не слышал меня. Он уставился застывшим взглядом в пепельницу, как будто хотел разглядеть будущее в сигаретном пепле и табачных крошках.

— Что-то не так. Только я не знаю, что именно.

— Майк, может быть, ты слишком беспокоишься о ней?

Он поднял голову и посмотрел на меня. Изобразил на лице широкую ухмылку, как будто от этого ему стало легче.

— И это еще не все, — горько вымолвил он. — Ильке и я, мы еще ни разу не занимались любовью.

Он жестом подозвал официантку и вытащил из кармана несколько смятых банкнот. Я сидела как громом пораженная и пыталась переварить то, что услышала. Очевидно, Майк заметил мою растерянность. Он положил руку мне на плечо и привлек меня к себе.

— Сделаешь мне одолжение, Ютта?

— Любое, какое пожелаешь.

— Забудь все, что я тебе рассказал. Просто выбрось все из головы.

К нашему столику подошла официантка. Он расплатился и тотчас снова превратился в прежнего веселого Майка. Я решила, что исполню его желание, но опасность, о которой он говорил, встревожила меня сильнее, чем я могла себе в этом признаться.

Имке свернула с автобана. Ей очень хотелось сначала заехать в Брёль и навестить Ютту, но она знала, что дочь не любит такие сюрпризы. Наверняка ей покажется, что мать снова контролирует ее.