Книга Разумовский, страница 47 – Кирилл Кутузов

Не-не.

Гифка с подмигивающим Разумом и поступление на карту в тридцать тыщ каждому. С комментарием: «Мини-грант для лучших киберспортсменов компании».

Тут не захочешь — будешь за такое место топить. А как иначе?

Никак, чё.

* * *

Здраво рассудив, что в офис лучше не соваться, причём больше никогда, Агния предложила отделу приехать к ней («А точнее, нашему чату. Помнишь, как ввели групповые чаты и возможности созваниваться в них, а? Пока без видео, но тем не менее. В „Однокашниках“ разрабы пахали без продыху месяц, а кончилось всё багом, который сливал логи переписок тем, с кем у тебя была общая беседа: судятся с юзерами до сих пор…»). Нужно было разобраться… Не в том, правда это или вброс, а в том, можно ли что-то предъявить им, как вообще жить теперь… После такого.

Из отдела, разросшегося до 40 с лишним человек, в квартире у Агнии собралась всего дюжина кодеров. Точнее, дюжина минус один. Нурали вылакал две бутылки водки, пока ехал, и его пришлось уложить в спальне. На полу, разумеется. Кто, как не любитель культурной выпивки, мог накидаться до такой степени, а?

Можно было расположиться в громадной гостиной, заваленной подушками, но тут культурный код какой-то сработал, что ли… Одиннадцать человек набились в маленькую кухонку, в которой сразу же надышали и накурили так, что находиться там стало физически невозможно. Но никто не вышел, не пошёл проветриваться на балкон. Когда телу так же хреново, как и душе, оно как-то правильнее.

Ванюша, придурок, пытался очень некстати играть в скептика:

— Да это провокация. Я не знаю, как они заставили его всё это сказать, но это же, ну… короче… явно, чтобы бизнес отжать. Они всегда так делают! Шьют дело, потом берут человека и… типа… покупают за копейки. Схема, отработанная у них. Просто ради бабок.

— Зай, я тебе дома говорила, что это всё, я тебе и сейчас это скажу. Этот урод…

Из зайки Ванюша стал у Жени заей, когда они стали встречаться. У неё там сложная система обращений была. «Зайка» — это для всех, кто ей не мерзок. «Зая» — для всех, кто приятен. Высшей формой одобрения был «заяц». Зайцев было двое — Ванюшина бабушка и Серёга. Теперь, похоже, заяц остался один.

Признание Разумовского в том, что он — «Гражданин» (что ещё не катастрофа, а, по мнению половины отдела, вообще плюс в карму) и маньяк-убийца, который резал людей то ли для того, чтобы пробраться во власть, то ли просто так, для удовольствия, застало отдел на работе. Те, кто поопытнее и поумнее, просто прошли через отдел кадров и оставили там заявления, чтобы успеть получить расчёт до того прекрасного момента, когда инвесторы с горящими жопами начнут растаскивать молодую и гордую интернет-империю Разума по кускам.

— Никакие это не они, Вань. — Выдохнула Агния, и те пятнадцать лет, что отделяли её от большинства коллег по отделу, как-то сразу проступили на лице. Не в том смысле, что она резко стала старая — старость никогда не про возраст, а в том смысле, что она резко стала самая взрослая. Даже Надя, которая думала, что ей всё понятно, которая всё для себя решила, которая приехала, просто чтобы попрощаться, начала смотреть на Агнию иначе.

— Давайте я выскажу то, что все вы думаете, а кто не думает, тот дурак.

— Давайте, — прошептала себе под нос Надька, которой захотелось называть Агнию на «вы» и вообще сжаться в комок, взять эту взрослую тётю за руку и уйти туда, куда она ей скажет, потому что если она, Надька, будет опять делать то, чего хочет сама, то опять вляпается.