Книга Фортнайт, или Шпион в таможне, страница 33 – Георгий Юрский

— Ну, это и так понятно.

— Дальше, вычеркиваем всех экспортёров из Сибири, Урала и Поволжья. Туда тупо невыгодно везти белорусские сигареты. Смотрим отправителей из Северо-Западного округа.

— Так это же тысячи отправителей? Как среди них найти контрабандистов? — в голосе женщины почувствовалось раздражение.

— А. Забыл самое главное, вид транспорта. Железная дорога! — с видом победителя произнёс Игорь, поняв, что немного перегибает палку, интригуя коллегу.

— Блин, — Инна всплеснула руками: — Сразу бы и сказал. А почему железная дорога?

— А потому что на автомобильной и морской границе рентген-установки стоят. И светят каждый десятый контейнер. А на железной дороге их нет.

— И ты думаешь…, — Инна бросила на него то ли вопросительный, то ли восхищенный взгляд.

— Да я уверен на двести процентов, — обычно неуверенный в себе Игорь, сейчас был на коне.

Инна хмыкнула, встала из-за стола и подошла к кофейному столику. Игорь невольно отметил ее походку с шагом от бедра. Явно она шагала не просто так, а для него.

— Кофе будешь? — Инна прервала его размышления.

— Да, с удовольствием. Просто чёрный.

Спустя пару минут она вернулась к столу с двумя чашками.

— А почему же раньше никто до этого не додумывался?

— Все бы рады. Только железнодорожникам руки сложно выкрутить. Чтобы они за свой счёт ИДК покупали. А государство ещё десять лет будет проекты согласовывать.

Игорь по предыдущему месту службы неоднократно сталкивался с вопросом обустройства государственной границы. Таможня и пограничники требовали от РЖД строить СИДК (стационарные инспекционно-досмотровые комплексы), позволяющие просветить рентгеном содержание любого вагона или контейнера. РЖД переводило стрелки на подведомственное Министерству Транспорта агентство Росгранстрой, так как это была их зона ответственности, а те на федеральный бюджет, в котором денег на это не выделялось.

— А чего РЖД такое борзое? Можно же поставить поезд на недельку и передумает.

— Ха! Ты знаешь кто был первым народным комиссаром путей сообщений? — Игорь задал вопрос, предвосхищая триумф.

— Нет, Конечно, А кто?

— Феликс Эдмундович Дзержинский.

— Так он же в ВЧК работал, разве нет? — брови Инны изогнулись домиком.

— А потом перешёл в наркомат путей сообщений. Так что они там все до сих пор себя считают его наследниками.

— Какой же ты умный. Ну хорошо, а как мы все организуем? — комплимент прозвучал слегка дежурно, но Игорь все равно был доволен собой.

— А тут мне нужна твоя помощь. Ты ведь в отделе распоряжения изъятым имуществом знаешь людей?

— в принципе, да… — с ноткой сомнения протянула Инна.

Игорь в течении пяти минут объяснил ей свой план. Она пошла в нужный отдел, а Игорь пошёл оформлять командировку у Сергеева.

— Псков? Зачем?

— Думаю там на ж/д переходе поискать контрабандистов.

— Хорошая идея, только как это сделать? Там же никакой инфраструктуры для выгрузки.

— А мы их не будем выгружать. Мы будем рентгеном просвечивать. Надо звоночек на соседний МАПП сделать, что мы у них мобильный ИДК на денёк одолжим. Ну и просветим прямо на станции десяток другой контейнеров.

Конечно, МАПП (международный автомобильный пункт пропуска) не обязан был отдавать свою рентген-установку соседям, но начальству, как и везде в России, отказывать было не принято.