Книга Фортнайт, или Шпион в таможне, страница 55 – Георгий Юрский

У Игоря сложилось ощущение, что Макаров на генетическом уровне ненавидел таможенников. «В детстве комиксы что ли у него на границе отняли», — в сердцах подумал он.

Игорь просмотрел протокол задержания, там было все против него. И то что он был застигнут при совершении преступления, и потерпевшие указали на него как на лицо совершившее преступление. Ну а то, что на нем были обнаружены явные следы преступления, светящийся порошок, которым были обработаны купюры — это была уже вишенка на торт.

Резануло ему глаз только расшифровка аудиозаписи его разговора с Петровским. Она начиналась со его слов «Поэтому мы бы хотели вопрос урегулировать к максимальному удовлетворению сторон…»

Игорь почитал чуть выше. Там было описано, что, согласно показаний свидетелей, Самошников с секретного номера отзвонился Петровскому и сказал, что посадит его подопечного, если не получит взятку в размере миллиона рублей. И дескать, он велел им перезвонить на его обычный телефон, когда они примут решение. Фантазия бывшего сотрудника была запредельной, но спорить на этом этапе не имело смысла.

Игорь расписался в протоколе, отказался от услуг государственного защитника и в сопровождении конвойных отправился в изолятор временного содержания или ИВС, как его принято было называть в официальных документах. У чекистов был свой изолятор, прямо за углом Большого дома, на Захарьевской улице.

Опыта попадания в пенитенциарную систему у Игоря не было, но все прошло на редкость спокойно. Публика была приличной, не чета изоляторам МВД. Не было ни гастарбайтеров, ни наркозависимых, а учитывая статус Игоря как правоохранителя, его поместили в одиночную камеру.

Камера была небольшой, на двух человек, размером метра три на четыре. Прежде полноценное окно было заложено на три четверти кирпичом, который был небрежно отштукатурен. Оставшаяся часть была зарешечена, но свет все же пропускала. Еще месяц назад Игорь оказавшись тут, получил бы нервный срыв, но сейчас он относился ко всему философски. Он задумался о том, когда и чем будут кормить, затем подумал о необходимости все-таки посоветоваться с адвокатом.

Выбирая кому позвонить и попросить о помощи с адвокатом, он недолго колебался и когда его провели к стационарному телефону, набрал Романа Геннадьевича. Тот был уже в курсе проблем Игоря, но особого рвения не проявил.

— Ну, я посмотрю, что можно сделать. Двусмысленная ситуация, — неуверенно протянул он.

— Роман Геннадьич, я не понял. Вы всерьёз думаете, что я эти деньги вымогал? Это же подстава чистой воды.

— Как говорится, единожды солгав… — произнес Роман Геннадьевич шумно и с небольшой одышкой, затем замолчал.

Игорь бросил трубку, не находя себе места от раздражения. Конечно, он понимал, что нужен только покуда представляет какую-то ценность, как агент, но такого цинизма от куратора он не ожидал.

Он было хотел звонить кому-то ещё, затем решил все обдумать в тишине. Подумать было над чем. Вернувшись в камеру, Игорь начал по ней расхаживать взад и вперёд, осмысляя ситуацию. Размышлять он принялся с самого начала.

В отделе был предатель. Точно не Федоренко, он бы сам не стал себя травить. Да и сотрудничество с ФСБ — не самый тяжкий грех в их профессии. Сакральная жертва чекистов? Вряд ли. Оставались Сергеев, Пайкин и Инна. Инна не могла знать про засаду с кокаином, поэтому исключалась. Да и к пропаже вещдоков, она не имела никакого отношения. Впрочем, вещдоки могли украсть сами полицейские без ведома таможни.