Книга Смертный грех, страница 57 – Георгий Юрский

Руслан исподволь наблюдал за обоими монахами, но ясности это не прибавило. «Так. Ты беглый преступник. Настоятель узнал об этом и велел тебе сдаться властям. Ты решил его завалить». Версия была рабочей — между собственной свободой и смертью другого человека выбор у преступника был очевидный. Но Руслана смущало несколько моментов. «Отец Димитрий-то понимающий был. Не мог он в мирской суд человека отправлять, когда в Божий суд верил». Да и Тихон за долгие годы в монастыре определенно мог стать другим человеком, не склонным к насилию. Статьи у него не тяжкие, поди уже срок давности вышел. Сейчас-то чего бояться раскрытия?

«Может, ну его? Пусть местные менты разбираются», — в какой-то момент подумал он. В своей карьере у него бывали такие случаи, когда, брезгуя какими-то делами, он охотно отдавал их другим. Правда, обычно, это была какая-то несущественная мелочь, вроде коррупционных преступлений или краж. Тут, конечно, было убийство, и при этом погиб ставший ему уже достаточно близким человек. Но колоть своих собратьев Руслану не хотелось. Вести расследование, не испортив отношения с подозреваемыми, было невозможно.

Ночь прошла беспокойно, и даже долгая молитва перед сном не дала покоя его душе. Руслану снилась какая-то чушь: боевые пловцы с аквалангами, плывущие к острову, вперемежку с картинкой мертвого настоятеля в лодке.

Проснувшись утром, он решил не откладывать дело в долгий ящик и сформулировать свои подозрения. Обычно для этой опции ему идеально подходил Петруха. Руслан излагал ему версии преступления, тот вполуха слушал, но иногда задавал дельные вопросы. В большинстве случаев сам Руслан, доказывая что-то Петрухе, осознавал шаткость своих логических умозаключений. В данной ситуации на эту роль годился только Серега. Ну не Насте же или бабе Шуре ему было рассказывать про убийство.

Руслан снова нашел Серегу и вновь попросил его уделить ему пятнадцать минут.

— Серега, давай так. Я тебе излагаю версию, а ты внимательно слушаешь и критикуешь.

— Дык не вопрос.

— В общем так. Находящийся в федеральном розыске Сапунов Игорь Петрович, подается в монахи и принимает постриг под именем Тихон.

— Не может быть. А чего он натворил?

— Много чего. Похищение человека, угроза убийством и вымогательство — это только то, что доказано. Еще и подозревается в куче всего. Дальше. Отцу Димитрию становится известно о криминальном прошлом Тихона, и он собирается сдать его властям.

— Тю! Ты чего такое говоришь? «Суд Божий праведный всегда, А суд мирской продажный часто». Дальше не помню, батюшка Иоанн часто этот стих цитирует. Да в жизни отец Димитрий никого под суд мирской не отдаст!

— Ну хорошо, может, он и не собирался, но как-то дал понять Тихону, что знает о его прошлом. Тот занервничал и решил разобраться с настоятелем.

Серега молчал, но взгляд его недвусмысленно выражал сомнение в версии Руслана.

— Вот скажи мне, монах может уйти от настоятеля, если тот его шантажирует?

— Ну, так все с ведома настоятеля происходит. Сбежать — серьезный проступок. Но можно, типа, прошение на архиепископа подать. Тогда переведут в другой монастырь. Старец Иоанн так из Печор сюда ушел.

— То есть, если тот его не отпускает, может решиться на убийство.

— Да ну что ты такое говоришь? Не такой он человек. Я ж тебе рассказывал. — Серега даже всплеснул руками от возмущения.