Книга Смертный грех, страница 62 – Георгий Юрский

Руслан зашел в келью, разделся и присел на кровать. Затем потер виски и задумался. Он обрадовался новости о бескорыстии казначея. «Это хорошо. Человек-то Спиридон хороший. Как он этого мужика, у которого машина заглохла, тащил. Короче, и мотива нет, и возможности. Не успел бы он добежать. Да и Серегу я увидел выходящим… Стоп. Увидел я его возле крыльца, когда лампа сверкнула. Может он не выходил, а наоборот возвращался? Просто шел в темноте? А у дверей лампу зажег?»

Руслан вскочил и в волнении заходил по комнате. Он не мог поверить в виновность Сереги. «Мотив-то какой? Не нравится настоятель, не хочешь быть здесь послушником, уйди отсюда». Если в случае с обоими монахами у них был хоть какой-то мотив для хладнокровного убийства, у Сереги его быть не могло. Руслан начал перебирать все известные ему мотивы: «Деньги? Нет. Месть? За что? Зачем столько ждать? Ревность? Может они с настоятелем не той ориентации были?» — мелькнула у Руслана крамольная мысль, которую он со смехом отогнал. Оба были в свое время женаты и имели детей, да и выглядели они совсем не такими. К тому же для обоих это был неприемлемый смертельный содомский грех.

«Ну я же когда с ним все обсуждал, он монахов оправдывал, будь он причастен, наоборот бы других выставлял, — размышлял Руслан, все еще не веря в виновность послушника. — Может, со старцем Иоанном посоветоваться? Может, он видение от Господа имел, кто виноват. А расскажет ли?». Руслан вспомнил об обете молчания и махнул рукой. Разумнее было поговорить с бабой Шурой. Она-то точно не годилась на роль убийцы. Руслан прошел на кухню, где баба Шура гремела кастрюлями.

— Здрасьте, баба Шура. Поговорить бы нам.

— О чем это? — подозрительно вскинула на него взгляд трудница.

— Ну вы же тут давно подвизаетесь. Все обо всех должны знать. Как вы думаете, что той ночью произошло?

— Ничего я не думаю, — отрезала старушка и отвернулась от Руслана, давая ему понять, что больше общаться с ним не хочет.

Но Руслан не для того служил в полиции четверть века, чтобы стушеваться от невежливого ответа.

— Баба Шура, я не для развлечения спрашиваю. Полиция приедет, все вверх ногами тут перевернет. Лучше их направить в нужную сторону.

— Вот в вашу с этим наркоманом сторону и направим. Пока вас не было, и убийств не происходило, — зло выпалила она.

— Спасибо, конечно, на добром слове. Но Даня, наркоман этот, как вы его называете, в отключке лежал всю ночь. Ну, а мне вы просто поверьте.

Я не для того всю жизнь в полиции прослужил, чтобы монахов убивать, — Руслан сказал это с напором и пристально взглянул на трудницу.

Баба Шура не отвела взгляд. Спустя секунду Руслану показалось, что в ее лице, испещренном морщинами, что-то дрогнуло и она по-другому посмотрела на него.

— Что-то необычное перед смертью настоятеля вы заметили? Может, вел себя как-то необычно. Женский глаз, он ведь наметанный на эти вещи. — Руслан попытался сделать комплимент.

— Да все необычное было. Нервничал отец Димитрий, похудел сильно.

— Так что тут особенного, пост же, вот и похудел.

— Э-э, милый. Я с ним десяток постов вместе тут провела. Ни разу так не было. Прямо осунулся весь. Да еще и нервничал сильно.

— Из-за сына, может?

— Может, и так. А может, из-за чего-то другого. Не приведи господи сына наркомана иметь. Он точно его родной? Может, приемный? Или жена на стороне нагуляла? — бабу Шуру явно поразила новость о Дане.