Книга Будет больно, приятель!, страница 53 – Георгий Юрский

Единственный монастырь, который впечатлил Даниила, — полуразрушенный скит в Карелии на острове посреди лесного озера. Они несколько дней жили на заимке, напротив скита, и в один из дней Даниил взял лодку и сплавал на остров. Там он пробыл несколько часов и его чуть ли не впервые в жизни настигло чувство единения с богом. Ни в одной церкви до этого, ни в одном монастыре у него такого не случалось. Его все время там отвлекали прихожане, служки или что-то еще. Кто-то кашлял, кого-то он по ментовской привычке начинал прокачивать, на барышень тоже мог машинально обернуться. Короче говоря, тяжело ему было в церкви сосредоточиться.

В том полуразрушенном ските с деревянной часовенкой он почувствовал трепет и причастность к чему-то высшему. Незадолго до этого он посмотрел «Остров» Лунгина, который произвел на него сильнейшее впечатление. Природа была довольно похожей, и ему живо представились монахи в этом суровом пространстве. Несколько часов он не мог покинуть это намоленное место. Только когда начало смеркаться, он понял, что скоро его начнут искать, и поплыл обратно. К сожалению, больше на этой заимке ему не довелось побывать. В других местах он искал внутри себя похожие ощущения, но везде имелись отвлекающие факторы. Известные северные монастыри: Валаам, Соловки и Коневец — его не впечатлили. Интересно, познавательно, но религиозного опыта посещение этих монастырей ему не дало. Впрочем, и такого разочарования, как после посещения Иерусалима, он тоже не испытал. На пятилетний юбилей свадьбы родители жены подарили им паломнический тур в Иерусалим. Там Даниил в какой-то момент почувствовал себя посетителем мультибрендового бутика религий. Мусульмане с иудеями, христиане разных конфессий — все они боролись за паству. Одних Голгоф им показали четыре: три в храме Гроба Господня и одну за стеной Иерусалима. Каждая — настоящая, по версии определенной конфессии. Со Святой Земли Смирнов вернулся в состоянии полной прострации и какое-то время вообще не мог слышать о религии.

В молодости Даниил травмировал спину и несколько месяце ходил к китаянке на иглоукалывание. Она ему посоветовала позаниматься со своим мужем лечебной гимнастикой тай-ци цзюань (оздоровительный аналог кунг-фу). Тренер несколько раз ему рассказывал про дыхательную гимнастику цигун и медитацию, и даже пару раз они пробовали медитировать. Самое главное, что Смирнов усвоил из этих уроков, — медитация требует уединения. Тренер настаивал, что резкий выход из медитации может негативно отразиться на психике. Для себя Даниил решил, что разговор с богом, вне зависимости от религии, должен быть один на один. Хотя он любил ходить на литургии с хорошими певчими. Там его могло охватить похожее чувство во время пения псалмов, но продолжалось оно недолго.

В грузино-азербайджанской келье впервые за долгое время Даниил почувствовал причастность к чему-то большему, чем он сам, окружающий его мир. Понятно, что помолиться мог и дома в одиночестве, но как-то это было некомфортно. Все-таки в светском месте многое отвлекало от искреннего обращения к богу. Холодильник с едой, компьютер с сериалом или кровать, на которую можно прилечь. Сложно в такой атмосфере переключиться с мирского на духовное. Келья монаха, пусть и заброшенная, располагала к молитве и духовному самосозерцанию.