Книга Будет больно, приятель!, страница 81 – Георгий Юрский

Умом Даниил понимал всю хрупкость ранних браков. Он осознавал, что мужчины созревают намного позднее девушек. И если в начале брака вполне сформировавшаяся барышня тратит свою молодость на зеленого юнца, то спустя двадцать лет успешный мужчина в расцвете сил тяготится стареющей женой. То есть сама идея ранних браков ему сейчас уже казалась очень неправильной. По сути, это вытягивание лотерейных билетов. Особенно для женщины. Кем в итоге окажется ее сопливый и безусый избранник? В восемнадцать лет это невозможно предугадать. Еще Смирнов помнил подслушанную где-то фразу: «никто не любит свидетелей своего невеличия». Представьте себе успешного бизнесмена. «Алексей Иванович, к вам посетитель», «уважаемый Алексей Иванович, позвольте обратиться…» — это на работе, а дома: «Лешка, мусор вынеси», «дурак, опять проводку сжег». И чего бы молодой муж не добился на своей работе, он останется для жены тем голозадым студентом Лешкой, который одалживал деньги до стипухи.

В размышлениях об этом Смирнов долетел до Лос-Анджелеса. Из-за разницы часовых поясов на часах было опять три часа пополудни. В аэропорту, как и в прошлый раз, его встречал свежевыбритый и подтянутый Артур. Они поехали в офис Сергея в Даунтауне, так американцы называют центр города. Чем занималась компания Сергея, Даниил до конца не понял, но дела, очевидно, шли неплохо. Компания занимала целый этаж в одном из небоскребов в центре города.

— Я думал, у вас тут землетрясения, и высокие здания нельзя строить, — спросил Артура Смирнов, когда они, заехав в подземный паркинг, стали подыматься на сорок первый этаж.

— Почему нельзя, можно. Только они в два раза дороже, чем в Нью-Йорке, получаются из-за усиленных конструкций. Но цена недвижимости в LA такая, что все окупится, — пожал плечами помощник.

— А «Крепкий орешек» первый здесь снимали? Ну, где он по небоскребу ползает?

— Ну не в этом здании, но рядышком.

Тем временем они доехали до конторы. Артур проводил его до стеклянного офиса, где его обнял, как старого друга, Сергей.

— Ну как ты? — пробасил он.

— Спасибо Артуру и тебе. Долетел, как по часам, там все организовал. Спасибо.

— Не за что, — отмахнулся Сергей.

— Чего у нас с компроматом?

— Я заслал своему человеку в Администрацию Президента. Он взял три дня. Надеюсь, сольет куда надо, а не самому Домогарову.

— Дай бог.

— Еще я пригласил своего давнего партнера сюда на выходные. У него есть выход на того олигарха, Самсонова, про которого я говорил. Так что, если не сработает с человеком из АП, он поможет.

— Он местный?

— Гражданин мира. Сейчас с новой пассией на своей яхте по Карибам плавает. Я ему пообещал Долину Смерти и Гранд-Каньон показать. Ну и Лас-Вегас заодно. Тебя тоже возьмем.

— Вау. Спасибо. Неудобно как-то.

— Неудобно спать на потолке. Знаешь, почему? — и, не дожидаясь ответа, выпалил. — Потому что одеяло падает, — и шумно и басовито захохотал.

Через час они тронулись домой. На часах было полседьмого вечера, но вид у Даунтауна стал ужасающий. Офисные клерки со стаканами кофе и портфелями уступили место бездомным. Нормальных людей на улицах не было вовсе. Это был какой-то «бомж-апокалипсис».

— Тут каждый вечер так? — спросил Даниил Сергея.

— Ну да. Офисов понастроили, а жилья нет. Вот как только весь офисный планктон разъезжается, тут царствуют homeless (бездомные).