Книга Душа компании и смерть, страница 32 – Георгий Юрский

— Ох. Я думаю, что все, о чем вы сказали, это правильно. Неординарная личность, которая принесла много разного для России. Но, по моему скромному убеждению, самое спорное его решение — это провозгласить Россию империей.

— А что в этом особенного? Таргет понятен, империя круче чем царство, — не понял его Игнат.

— А дело в том, что империя не заботится о своих гражданах. Она заботится о постоянном расширении своих границ. И титульной нации, то бишь русским, в Российской империи жилось не так и сладко. Колонии порой лучше жили. Царство Польское, Великое княжество Финляндское, например. Там и крепостного права не знали, и вольностей побольше было.

— Ну это же просто название. Империя, царство, какая разница? — Игнат продолжал накидывать писателю темы для продолжения дискуссии.

— Э, не скажите. Пока Наполеон не стал императором, он не лез завоевывать весь мир. Он писал кодекс, который потом полтора века прослужил и делал массу полезного для Франции.

— Минуточку! А поход в Египет? — Артур снова блеснул эрудицией.

— Да, молодой человек, с вами непросто. Много знаете, — Парухин сквозь очки глянул на Артура, — тот поход действительно был очень амбициозный. Но это была идея Директории насолить англичанам. Имперские амбиции у Наполеона позже появились. Они его и сгубили. Женился на австрийской принцессе, расставил родственников по всей Европе, живи себе спокойно. Нет, надо Россию заставить покориться и присоединиться к блокаде Англии. Нерациональное мышление. Имперское.

— А я читала, что Наполеон ревновал Александра Первого к Жозефине. Тот красавец двухметровый, Наполеон коротышка. Поэтому и войну начал, — вдруг вмешалась Анастасия.

— Помилуйте, любезная моя, Александру было тридцать, ей сорок пять. А сорок пять в те года, это не то что сейчас. В пятьдесят она умерла. И отказ Александра сестру замуж за Наполеона выдать тоже ни причем. Женщины не всегда все решают в истории. Это чисто его имперские амбиции. Хотел Англии насолить, ввести эмбарго на торговлю с ней. Возвращаясь к предыдущей лекции, большинство реальных войн начинаются с таможенных.

— Что-то у вас Анатолий, личное к империям. Может Звездных войн пересмотрели? Там тоже Империя Зла была, — Анастасия вдруг подколола писателя.

— Смешно, — улыбнулся Парухин. — Просто все империи погибают. Кто-то бескровно, как Британская. Кто-то с грохотом, как Наполеоновская, Османская, Российская или Австро-Венгрия. А это огромные трагедии. Россию вот до сих пор сотрясает. Да и остатки Османской тоже. Мы то хоть осознанно делились. А там британцы с французами на карте по линейке границы рисовали.

— По сабле, — задумчиво добавил Артур. — говорят даже линейки не было, и по сабле чертили границы.

— Ну, это легенда. Севрский договор не в пустыне подписывали. Могли линеечку использовать. В любом случае, ни Сирии с Ираком, ни Ливана, ни прости господи, Израиля в нынешнем виде быть не должно было. Курдистан, Алавитостан, Суннистан, Шиитостан, несколько аравийских государств, типа Хиджаза, и два Йемена. Еще пару городов государств. Багдад и Дамаск. Для друзов. Ну и Палестина с Израилем два независимых государства, непонятно правда, в каких пропорциях.

Большинство слушателей с изумлением смотрели на Анатолия, который принялся рассказывать про хитросплетения на Ближнем Востоке. Разговор плавно сместился на Палестину с Израилем. Тут у всех тоже были свои мысли на этот счет.