Книга Душа компании и смерть, страница 45 – Георгий Юрский

Все внимательно слушали лекцию.

— Вторая причина, внешняя. Царь хотел стать лидером православного мира. После падения Византии он решил сделать Москву Третьим Римом. А весь православный мир жил по Иерусалимскому уставу. Только русская церковь по Студийскому. Как в Х веке его приняли, так и жили. Вот Алексей Михайлович с Никоном решили, что лидерство в православии им важнее своих устоев.

— Я правильно понимаю, что тут, как обычно, Украина виновата? — Артур поднял щекотливую тему.

— Правда. В 1648 году, аккурат перед расколом она присоединяется к России. А там распространен исключительно греческий вариант православия. Они же были частью Константинопольского патриархата. Алексей Михайлович в этот момент очень хочет стать главой православного мира, Никон мечтает присоединить Киевскую митрополию к Московскому патриархату. По сути они делают практические шаги к превращению Москвы в Третий Рим.

— Я вот это словосочетание постоянно слышу от пропагандистов, но не очень понимаю, про что это. Где второй Рим? И почему именно мы Третий? Не, так то я Рим люблю, шоппинг, Колизей, амароне с пастой болоньезе, но почему? — Ольга Евтухова непонимающе развела руками.

— Впервые эта теория была озвучена священнослужителями за сто с лишним лет до этого. Кратко: Первый Рим, оригинальный так сказать, захвачен варварами, Второй, то бишь Константинополь, турками, так что Москва, это Третий Рим. Еще некоторые старцы говорили: «четвертому не бывать» — если падет православие, наступит конец света. Обоснование, почему мы, есть такое. Иван Третий был женат на Софье Палеолог, законной наследнице последнего византийского императора. И еще патриарший клобук какой-то нашему патриарху достался от византийского, но тут я не силен.

Все зачарованно слушали Парухина.

— Итак. 1652 год. На Украине предатель на предателе, сын Богдана Хмельницкого Юрий уже передумал с Россией дружить, а Алексей Михайлович уже себя величает Царь Великой, Малой и Белой Руси, как, впрочем, и Патриарх.

Артур скорчил гримасу, выражающую его отношение к Украине и ее роли в российской истории, Парухин же продолжил:

— Так вот. Чтобы стать лидером православного мира, надо унифицировать обряды. Русские священнослужители к тому моменту очень сильно отошли даже от Студийского устава. А кто-то даже на греческом службы вел. Знаете, откуда слово «куролесить» взялось?

Все дружно пожали плечами.

— Лес и куры не причем. «Кирие элейсон», — это по-гречески значит: «господи помилуй». Простые люди не понимали смысла этого восклицания, и для них «куролес» стал синонимом бессмысленного. В общем все вели службы по-своему, не зря потом столько течений у старообрядцев развелось.

— Рили? Типа, они все разные? — Игнат искренне удивился.

— Перво-наперво, староверы древлеправославной церкви, то есть поповцы. Это у которых священники богослужение и обряды проводили, — добавил писатель, чувствуя недоумение слушателей.

— Еще были и есть беспоповцы. Это которые сами обряды проводили. Самокресты, спасовцы, федосеевцы, кого там только не было. У поморов, кстати, тоже своя старообрядческая церковь есть. Почему так произошло? Потому что образования не было, печатных книг тоже. Что там переписчики за пять столетий от оригинала оставили, было непонятно.