Книга Душа компании и смерть, страница 57 – Георгий Юрский

Итогом переговоров стало соломоново решение. В пакеты, повторяющие посылки с кокаином, положили ровно пять грамм наркотика, чтобы было что показать понятым. Следующим вопросом стал выбор человека, изображающего Баходира Абубакирова. После недолгих споров им стал Авакян. Невысокого роста, темноволосый и кареглазый, он единственный из всех таможенников обладал неславянской внешностью.

Нацепив ему тюбетейку на голову, Бергман остался доволен.

— Вообще вылитый. Еще бороду приделать, и вообще одно лицо.

— Так себе комплимент, да. Чего-то я очкую, — честно сказал Авакян.

— Да ты успокойся, — в тон ему ответил Бергман. — Наденем тебе бронежилет под одежду. «Фейсы» снайпера дадут на крышу. Сразу за твоей спиной наши ребята будут. Так. С меня госнаграда! — слукавил Бергман.

Максимум, что он мог пообещать, это было представление к таковой, потому как процедура награждения была крайне непрозрачной и долгой. Ему самому объявляли благодарность президента только после полугодовой проверки всей его подноготной в Смольном. Ближе к вечеру они расположились на лодочной станции. Бергман вместе со снайпером из ФСБ сидели на лестничной площадке многоэтажки. Авакян и два собровца ждали наркокурьеров в гараже, а пятеро бойцов сидели в микроавтобусе. На лодочной станции было достаточно оживленно. Народ активно причаливал к пристаням после летнего дня, проведенного на воде. Все выглядели достаточно мирно, но напряжение не спадало.

Авакян, наряженный в цветастый узбекский халат и тюбетейку, выглядел довольно нестандартно для обычных посетителей лодочной станции, и те с любопытством поглядывали на темноволосого молодого человека, нервно расхаживающего перед гаражом. Он заранее вынес пакеты на улицу, чтобы сократить время общения с наркокурьерами. Судя по переписке, они были знакомы с Баходиром и могли заметить подмену. Авакян чувствовал, что потеет, и ему ужасно хочется почесать лицо, зудящее под приклеенной бородой. Минут за пять до назначенного времени, Бергман заметил тонированный Гелендваген, заезжающий в ворота лодочной станции. Он сообщил всем по рации:

— Всем внимание. Похоже, наши пассажиры появились.

— Плюс, — отозвался снайпер.

— Принято, — проговорил чуть дрогнувшим голосом Авакян.

— Плюс. Все на позиции, — отозвался командир таможенного СОБРа.

Гелендваген въехал на узкую дорогу между гаражами и рядом выстроенных лодочных прицепов. Чуть не доехав до гаража с Авакяном, машина резко затормозила, подняв тучу пыли. С водительского и пассажирского сиденья выскочили два цыгана. У обоих в руках были пистолеты. Был ли кто-то еще в машине, было непонятно.

— Снайпер, приготовиться! — увидев пистолеты в бинокль, проорал Бергман, но его команда уже опоздала.

Золотозубый гангстер, вылезший с пассажирского сиденья, вскинул пистолет и, держа его на манер американских гангстеров набок, несколько раз выстрелил в Авакяна. При этом он орал что-то нечленораздельное. В момент третьего выстрела его сразила пуля снайпера, начавшего стрелять без команды. В тот же момент СОБРовцы, засевшие в гараже, начали стрелять из автоматов по обоим гангстерам. Секундой позже к ним присоединились спецназовцы из микроавтобуса. В долю секунды бандиты и их джип были изрешечены автоматными пулями. Бергман пытался докричаться в рацию до Авакяна, но тот лежал на земле и не подавал признаков жизни. Первым к лежащему оперативнику подскочил СОБРовец из гаража.