Книга Холодный клинок, страница 2 – Валерий Шарапов

Денежки Зинаиде, можно сказать, с неба свалились. Нежданно-негаданно она получила почти месячный оклад, пять красненьких бумажек номиналом десять рублей с изображением вождя пролетариата. От такого богатства у кого угодно голова кругом пойдет, что уж говорить о скромной санитарке, живущей от получки до получки. Первой мыслью Зинаиды было припрятать денежки «на черный день», но уже спустя час мучительных размышлений она сказала себе, что худшее, что с ней может случиться, это смерть, а, как известно, после смерти человеку уже ничего не нужно. Так зачем тогда откладывать? Почему не воспользоваться удачей и не прокутить все пять бумажек разом?

Отработав смену, в двадцать два ноль-ноль Зинаида поспешила домой. К этому времени, зная, что алкогольные напитки можно приобрести строго до семи вечера, она успела сбегать в ближайший винный магазин и отовариться жидкой продукцией, которая теперь весело позвякивала в сумке. Озаботиться закуской Зинаида не подумала и теперь пыталась вспомнить, есть ли в ее квартире из съестного хоть что-то достойное дорогого портвейна. «Ничего, загляну к Клавке с первого этажа, — беспечно размышляла она. — Выпрошу у нее баночку шпрот или полпалки сухой колбасы. У этой спекулянтки всегда что-то есть на продажу, а у меня, к счастью, есть денежки. Интересно, сколько стоит банка шпрот у этой скупердяйки?»

Обычно от больницы до дома дорога занимала около сорока пяти минут, но сегодня Зинаида не спешила и за временем не следила. Мысли ее перескакивали с одного на другое. То она радовалась удаче, принесшей ей хороший куш, то хмурилась, терзаясь мыслью, что получила денежки не за благое дело, то начинала беспокоиться о том, каково ей будет наутро, если она опорожнит бутылки слишком быстро. За размышлениями Зинаида не заметила, как оказалась у подъезда родной пятиэтажки. Остановившись у скамейки, она окинула взглядом фасад. Рабочий люд в их доме ложился рано, поэтому, несмотря на грядущий выходной, почти все окна оказались темными, тусклым светом мерцали всего три-четыре окна — это любители голубого экрана досматривали последние телепередачи.

Зинаида отыскала окно Клавки-спекулянтки и удовлетворенно крякнула: в кухонном окне светился ночник — это означало, что соседка еще бодрствует. Перехватив сумку в левую руку, Зинаида бодрым шагом прошествовала к подъезду и взялась за дверную ручку. И тут за ее спиной послышался какой-то шорох. Не будучи от природы боязливой, на этот раз Зинаида вдруг испугалась. Виной тому стали нечистая совесть и столь же нечистые червонцы в кармане. По спине пробежал холодок, ноги отяжелели. Зинаида резко обернулась, сердце забилось сильнее. Темнота улицы показалась плотнее, чем минуту назад. Шорох повторился, на этот раз чуть громче и ближе. Женщина моргнула, пытаясь разглядеть в тусклом свете фонаря знакомый с детства двор.

— Кто там? — спросила она дрожащим голосом, стараясь, чтобы тот звучал увереннее, чем чувствовала себя его обладательница.

Из-за угла дома показался мужской силуэт. Вглядевшись, Зинаида признала в нем соседа, Семена Ивановича. Мужчина был старше Зинаиды лет на двадцать, с морщинистым лицом и в застиранной униформе (напоминание о многолетнем труде на железной дороге). Он шагнул навстречу, слегка согнувшись, но почти сразу распрямился и улыбнулся широкой улыбкой.